Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Угу!

— Я отвезу им, и считай, мы собрали половину следующей выплаты за дом.

— А ты волновалась, — таща корзину с колбасами и паштетом из «имения госпожи Гусеевой», малыш поглядывал, что в другой корзине.

— Здесь у нас сладенькое, — торжественно возвестила Эмма.

— Ты обещала сама что-нибудь испечь, — закапризничал Жар, — в человеческих кондитерских кладут слишком много крема, я не люблю!

— Какой ты у меня стал привередой! Завтра завершу с гномьими делами и пару дней мы с тобою погуляем по городу. Зайдём на половину оборотней, вызнаем, какие рестораны славятся сладкими угощениями и будем только там заказывать вкусности.

— Ма, а когда мы позовём в гости Хлада?

— Хлада?

— Ну, помнишь, ты говорила, что когда мы устроимся, то позовём в гости Ратмира и Хлада.

— Ну, мы ещё не все комнаты обставили… да и у меня мало времени, чтобы заботиться о гостях, — занервничав, начала теребить пуговицу на платье.

— Ты обещала!

— Но я не знаю, как послать приглашение…

— Голубями!

— Думаю, не всё так просто, ведь голуби должны быть приучены…

— Малика, что через два дома от нас живёт, сказала, что голубя надо отнести к магу, и он задаст необходимые ориентиры, но тебе голубь не нужен, потому что Ратмир в городе.

— Что?! Судья? В городе? Откуда ты…

— Ребята его видели, а я его след учуял.

— То есть сам ты его не видел? Может быть, ты ошибся? Как ребята могли его опознать? Я ничего не понимаю!

Эмма заволновалась. Ей так хотелось объясниться с Ратмиром! Теперь казалось, что она обязана была это сделать ещё в замке, и что он всё понял бы. А старый Рок… нет, возражать она ему побоялась бы, но можно было покинув замок, задержаться на острове! Надо было вырвать для себя время, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, после того страха что нагнал на неё сначала Ратмир, а потом старик.

Боже, сейчас, оглядываясь назад, она сама себе удивлялась как у неё хватило прыткости и смелости закрыть от смертельного удара Палеха?! Это счастье, что она не поседела в тот миг или у неё не случился разрыв сердца!

А мерзавцу лорду повезло, что она потом не свалилась в обморок и не дала добить его Ольхе! Теперь-то Эмма уверена, что светлейшая это сделала бы. Есть в этой леди что-то беспощадное, ненавистническое!

Удивительно, как Эмма вообще могла соображать в тот момент? А потом всё как в тумане! Ледяной, неприязненный взгляд старого судьи, нахлынувшие стыд и что скрывать — обида!

А потом она уже думала только о том, чтобы не оказаться вместе с Палехом на одной платформе или лодке! Ей так хотелось разделить себя и его, что за всеми терзающими её переживаниями не увидела всю ситуацию со стороны.

Уже будучи в городе, успокоившись, она смогла понять, что для каждого произошедшее имело разное значение! Самой же Эмме в некотором роде даже повезло, что Ольха, руками Палеха не устроила ей более жёсткий вариант выдворения из замка.

Но прошло столько времени, и наверное, не стоит тревожить то, что было? Имеет ли смысл вспоминать и не сделает ли она только хуже?

— На нашей улице мало чужих, — делая вид, что не замечает волнения Эммы, Жар продолжал деловито докладывать: — а если они появляются, то их все видят. Ребята говорят, что он часто появляется возле крайних домов, хотя собаки даже там его чуют, и всегда уходит, когда я выхожу гулять!

— Ох, не знаю, что и думать, — рассеянно села на табуретку. — Почему же он не зашёл? Почему уходит? — вскочила, заметалась, беспорядочно хватая покупки и рассовывая их в разные места.

Жар тихонько двигался за нею и вытаскивал, то, что она положила не на место, укоризненно вздыхая. За Эммой водилось такое: занятая своими мыслями, она могла пихнуть в холодильный шкаф одежду, выкинуть в ведро вымытую чашку, намазать конфету маслом, а чай посолить или лишний раз посластить.

Он уже не поправлял её, а только вздыхал и делился с ребятами, что мама большая умница, но у неё слишком много гениальных идей в голове и простым мыслям бывает нет места. Маленькие приятели Жара хихикали, но очень любили, когда Эмма звала их пить чай и рассказывала что-нибудь интересное.

А она умилялась деловитой малышне, что сами накрывали на стол, расставляли сладости и ничего ей в руки не давали. На их глазах она очень долго искала ложечки, которые гости уже держали в руках, потом потеряла нож для торта, хотя он уже был воткнут в торт, стоящий на столе. С тех пор Эмму опекали не только дети, но и соседи.

Иногда она так уставала в своей лаборатории, работая по плану, изыскивая альтернативные пути для получения желаемого, а ложась спать, пытаясь придумать наиболее удачные проекты, что частенько представляла себя морской свинкой, живущей в клетке и бегающей за еду в колесе.

Но потом вспоминала, при каких обстоятельствах встретила Жара, как они плелись вслед за стаей — и благодарила судьбу за то, что они с малышом живы, сыты, живут в большом тёплом светлом доме и всё у них ещё впереди.

Услышав новости о Ратмире, она долго не могла успокоиться, и не знала, куда бежать, что делать. Еле заставила себя сосредоточиться на делах и приступила к работе над бальзамом для волос. Она уже такой делала и опробовала не только на себе, но и на шёрстке Жара. Он потом ябедничал, что его все норовили погладить.

Провозившись почти до утра, Эмма заварила себе чаю и с тоской смотрела за окно, наблюдая, как ранние пташки-служанки спешат на работу. Понимая, что уже нет смысла ложиться спать, она приготовила сытный завтрак для себя с ребёнком и отправилась нанимать повозку.

Уже через час бесполезной беготни по улицам Эмма прокляла всё на свете, попав в так называемый час пик. Лучше бы пару часиков поспала. Но удача наконец улыбнулась ей. Без проволочек она справилась с погрузкой и доставкой товара, получила деньги, обещания, что ей перешлют весточки о востребованности её лекарств и счастливая вернулась домой.

Едва они с Жаром успели спрятать вырученные монетки в подвале, как раздался стук в дверь. Эмма, думая, что стучит детвора, хотела сказать сыну, чтобы долго не гулял из-за усилившегося морозного ветра, но малыш напрягся, чуть по-звериному оскалился. Накинув кофту, она поспешила сама открывать дверь.

— Ну-ка мой храбрец, пусти-ка меня вперёд, — подхватывая ощетинившегося Жара под мышки, она оттеснила его в сторону.

— Я мужчина, я должен, — упёрся он. Так вдвоём и распахнули дверь.

На пороге стояло двое прилично одетых господ и сердце ёкнуло в предчувствии неприятностей.

— Добрый день, госпожа Горчакова, — приветливо приподнял шляпу один из них, а второй неприязненно смотрел на неё, как будто видел её насквозь, и увиденное было крайне неприятным.

Эмма невольно ухватилась за полы не застёгнутой домашней кофты, сводя их вместе, интуитивно закрываясь от посетителей.