Бывших не бывает - Елена Кароль

— А вдруг он во мне разочаруется?

— Стукнешь, — посоветовала я абсолютно серьезно. — Поверь — иногда это единственный способ очаровать до конца жизни. Им еще древние люди пользовались: дубиной по голове, и все в ажуре.

— Тебе бы все ехидничать, — обиженно надула губы Вики и мотнула головой в сторону лестницы. — Или ты сейчас собственный опыт озвучиваешь?

— Может, и так. — Я усмехнулась. — В любом случае: не попробуешь — не узнаешь. И поверь, иногда лучше сделать и, возможно, пожалеть, чем не сделать и жалеть сто процентов.

— А бессмертие? — Вики смотрела на меня, словно лишь я могла решить этот вопрос. — Как быть с ним? Он ведь однажды умрет, и произойдет это, по меркам бессмертных, уже довольно скоро. А я? Как мне быть?

— То есть с замужеством вопрос уже решен? — прищурилась я въедливо.

— Ну… — Вики опустила взгляд, нервно пожала плечами, затем кивнула и вздохнула. — Да. Я хочу. Просто боюсь. Понимаешь, меня еще ни разу замуж не звали. Ну… с тех пор как я стала валькирией. В постель звали, а замуж — нет. Я растерялась… — Она подняла на меня замученный взгляд. — И он знает, кто я, и все равно зовет. Это ненормально!

— Согласна… — получилось не очень уверенно и весьма задумчиво, потому что в этот момент я почему-то подумала об Олафе.

Замуж он меня не звал, но было в его словах и взгляде нечто такое…

— Айя, что мне делать? — вмешалась в мои мысли Вики, больно сжимая руку. — Я знаю. Я могу просить Одина о милости вновь стать смертной, ведь я верой и правдой отслужила ему больше тысячи лет, но… Я боюсь. Понимаешь?

— Знаешь, я не могу сказать тебе: иди и сделай это. — Я посмотрела прямо в заплаканные глаза валькирии и сжала ее руку в ответ. — Я не имею права решать за тебя. Но совет дать могу. Если ты чувствуешь, что это твой человек, если понимаешь, что не сможешь без него жить, то сделай все, чтобы остаться с ним. Человеческая жизнь коротка, счастье — мимолетно, любовь… и она, бывает, проходит. Но жить нужно так, чтобы не жалеть об упущенных возможностях. И пусть это будет коротко, но ярко, чем долго, но серо и уныло. И мне кажется, именно так считал Влад, когда выходил с больным сердцем на арену. Просто спроси себя: что ты хочешь на самом деле? Это и станет ответом.

Только я закончила говорить, как валькирия порывисто меня обняла и сжала так, что хрустнули ребра.

— Спасибо! Спасибо тебе огромное! Теперь я точно знаю, как быть! Я пойду.

Не медля больше ни секунды, Виктория подскочила с дивана, где мы просидели с ней последние два часа, и буквально убежала прочь. Надеюсь, к Одинцову.

Эх, если бы давать советы себе было бы так же просто, как другим…

Прибрав последствия вразумления одной белокурой валькирии, я поднялась наверх, заглянула к Олафу, убедилась, что он спит, несколько секунд неуверенно простояла на пороге, но затем отступила обратно в коридор и легла в гостевой спальне. Прежде чем давать надежду, я должна знать, что это не моя минутная слабость. Я обязана быть уверена на все сто.

Утро началось с того, что меня гладили. Вели пальцем по щеке, по шее, по плечу… Бессовестно сдвинули одеяло и расположили ладонь на талии, чтобы тут же направить ее вниз.

— Мм…

Хотела повернуться, но на полпути уперлась в чье-то теплое крепкое плечо, да так и осталась. Лишь улыбка бесконечного удовольствия легла на мои губы, но глаз я так и не открыла.

— Просыпайся, — шепнул Олаф мне на ушко, тревожа крохотные волоски и вызывая мурашки.

— Зачем? — улыбнулась я еще шире. — Этот сон так прекрасен…

— Затем, что я уже приготовил не только завтрак, но и заварил чай, — немного ворчливо ответил необычайно заботливый викинг и прикусил мочку моего уха. Облизнул, едва уловимо пососал и с сожалением отпустил. — А еще у нас снова гости. Угадай кто?

— Не хочу.

Моя б воля — накрылась бы одеялом с головой, но вместо этого покрепче прижалась лбом к мужскому плечу. Как же меня достали все эти незваные гости с ворохом своих проблем! Как будто мне больше делать нечего, только ими заниматься!

— Вот и я не хотел его пускать, — с неподдельным сожалением согласился со мной Олаф. — Но богам не отказывают, знаешь ли.

— Кому? — У меня аж глаза мгновенно открылись. И сразу округлились.

— Одину, — мрачновато подтвердил мои худшие предположения Олаф. — Сам до сих пор не верю, но он сидит внизу, пьет мой коньяк и требует тебя.

— Коньяк? С утра? — В это почему-то верилось меньше, чем в визит Одина, верховного бога викингов.

— Вообще-то он требовал медового эля, но у меня его нет, и он согласился на коньяк, — поморщился Олаф. При этом смотрел на меня так странно, как будто в чем-то подозревал. И почти сразу же озвучил свои подозрения: — Зачем он требует тебя и почему пришел лично?

— Понятия не имею! — Я пребывала в таком же недоумении, что и Олаф.

И рада бы закрыть глаза, притвориться беспробудно спящей, но я, как никто другой, прекрасно знала, насколько опасно заставлять ждать богов и дразнить их своим непослушанием. Поэтому чуть ли не кубарем скатилась с кровати, за десять секунд умылась, надела первое попавшееся платье из новых и буквально сбежала вниз по лестнице, резко замерев на пороге столовой.

Он сидел в кресле. Совсем непохожий на ту фреску из клуба. Никакой седины, никакой бороды до пояса. Лет пятидесяти, может, чуть больше. Темно-рыжие, даже, можно сказать, медные волосы спускались до плеч, а подбородок украшала небольшая опрятная борода. Были и усы, смотревшиеся на суровом обветренном лице весьма гармонично. Густые брови придавали лицу немного насупленный вид, но серо-зеленый глаз рассматривал меня с ответным любопытством и неприкрытым мужским интересом. Второй был спрятан под черной повязкой. Одет верховный бог асов был… странно. Так скорее одевались знакомые байкеры Виктории: в видавшие виды джинсы, черную футболку со стилизованным принтом двух воронов и кожаную косуху с шипами на плечах. На ногах у бога были тяжелые армейские ботинки, окончательно приведшие меня в недоумение. А бог ли у нас в гостях?

— Утречка доброго, дочь Гекаты, — пророкотал мужчина, и по вибрации, которая проникла внутрь меня аж до мозга костей, я сразу признала истинного бога. — Вот скажи мне: кто тебя просил лезть не в свое дело?

Вопрос, заданный в лоб, причем достаточно размытый, вызвал откровенное недоумение. При этом я еще не до конца свыклась с мыслью, что меня действительно посетил сам Один, так что в итоге растерянно пожала плечами, так и не сделав ни единого шага в комнату.

— А кто знает? — нахмурился Один, задавая вопрос таким тоном, будто учитель своей нерадивой ученице.

Ситуация складывалась настолько сюрреалистичной, что я внезапно взяла себя в руки, приветливо улыбнулась и постаралась взять под контроль и ситуацию.