Леворукие книготорговцы Лондона - Гарт Никс

С водительского места вышла Одри и достала из багажника рюкзак Сьюзен, чемодан Мерлина – тот самый, Ноэля Кауарда, – и четыре картонные коробки с книгами. На коробках, поверх логотипов издательств, были наклеены бумажные ярлычки, надписанные от руки черным маркером: «Сэйерс – Аллингем – Марш – Кристи», «Вивьен рекомендует – не слишком сложно для Мерлина», «Редк. изд., просьба вернуть по прочтении» и «Лучшие английские и переводные романы, 1920–1950». Когда с разгрузкой закончили, из машины вышел Мистер Нимбус и вскочил на коробки, озирая свои новые владения. Искоса глянув на воронов, кот склонил голову, как бы намекая, что он тоже кое-что знает.

– Двести шестьдесят фунтов по счетчику, – ухмыльнулась Одри. – Меняю на чашку чая на посошок.

– Даже не сомневайся, получишь, и не одну, – пообещала Сьюзен. – А еще торт или, по крайней мере, печенье. Зависит от того, что мама…

– Сьюзен!

Жассмин выпорхнула из дому, на ходу развязывая фартук, чтобы явить гостям великолепие винтажного шелкового платья фиалкового цвета, но второпях порвала бусы. Крупные белые шарики покатились по каменным плитам. Жассмин расхохоталась и, высвободившись наконец из передника, бережно обняла Сьюзен, стараясь не касаться ее ключицы и руки в повязке.

– Плечо уже почти не болит, – сказала та, предвосхищая вопрос матери. – Мама, это Мерлин. Мерлин, это Жассмин.

– Ой, бедненький Ленни, – произнесла Жассмин, одобрительно глядя на Мерлина. – Правда, до меня дошли слухи, что он уже гуляет с Керри О’Нилл. С кларнетисткой, знаешь?

– Вот как? – вмешался Мерлин, хотя реплика Жассмин явно предназначалась Сьюзен. – Что ж, кларнет и французский рожок отлично звучат вместе, не правда ли?

– И я так думаю, – согласилась Жассмин.

– А это тетя Мерлина, ее зовут Одри, – продолжила Сьюзен процесс представления. – Она была так любезна, что согласилась доставить нас сюда.

– Очень приятно познакомиться с вами, Жассмин, – сказала Одри без всякого акцента и протянула для приветствия обнаженную правую руку.

Но Жассмин не отрывала глаз от другой ее руки, левой. Перчатку на руке Мерлина она не заметила из-за костылей.

– Ой! – тихо ойкнула она, делая шаг назад. – Так вы тоже из этих… как их… книготорговцев. Как та… та…

– Нет, она не как Меррихью, – поспешно отозвалась Сьюзен, беря мать за руку. – Меррихью была…

– Предательницей, – без обиняков закончил Мерлин. – А мы сделаем все возможное, чтобы загладить вред, который она нанесла.

– Я забыла, – медленно произнесла Жассмин, и ее взгляд на миг стал отстраненным, однако Сьюзен чувствовала, что мать здесь, с ними, а не блуждает где-то мыслями, как обычно. – И не могла вспомнить… И вот, совсем недавно, все стало возвращаться…

– Я нашла папу, – прошептала Сьюзен. – Он не бросил тебя. Его заставили. Он не виноват.

Жассмин медленно кивнула, смахнула слезинку и улыбнулась. Было видно, что она вспомнила – с нежностью, а не с болью.

– Я знаю, – сказала она. – Это все равно не продлилось бы долго.

– Что – это? – не поняла Сьюзен.

– Мы с Рексом не могли долго оставаться вместе, – пояснила Жассмин. – Нам было хорошо вдвоем, но мы были из разных миров. У него – гора и озеро, у меня – Лондон, музыканты и все такое прочее. Ну, в те времена. Хотя, сказать по правде, иногда он вел себя как настоящий эгоист. Так что мы все равно расстались бы, рано или поздно.

Сьюзен смотрела на мать во все глаза: она не ожидала такой реакции.

– Зато он дал мне тебя, милая! – воскликнула Жассмин. – Самый лучший подарок!

– Согласен, – сказал Мерлин и, глядя на рассыпавшиеся бусы, предложил: – Хотите, мы их соберем? То есть не мы, а Одри.

– Нет, – ответила Жассмин. – Оставьте их воронам, они любят такие штуки. Идемте лучше пить чай! Смерть как хочется услышать обо всем, что у вас случилось, только подробно! Кстати, Сьюзен, я приготовила вам с Мерлином комнату, одну на двоих, но не твою, а голубую. Думаю, вам понадобится кровать побольше…

– Отличная идея, мама, – подхватила Сьюзен без тени улыбки, зато Мерлин изобразил смущение.

Впервые я приехал в Соединенное Королевство (из Австралии) в возрасте девятнадцати лет. Мне очень повезло, что моя тетя Джуди вышла замуж за Джерри Хиви, англичанина, который во время моего визита как раз вернулся домой, и он и его родители были так добры, что предоставили мне жилье в Лондоне в качестве базы для путешествий по стране, которые продолжались шесть месяцев. Вот почему я прежде всего приношу благодарность ему, Джерри Хиви, а также его родителям, мистеру и миссис Хиви (я называл их именно так; тогда были другие времена). Именно в ту поездку мне пришло в голову попробовать себя в писательском деле. Я даже сочинил короткий рассказ, который затем продал – впервые в жизни. Правда, пишущую машинку «Сильвер-Рид», с помощью которой я писал тот текст, потом пришлось продать, чтобы купить билет на автобус до Хитроу: у меня был только билет на самолет до Сиднея, и больше ничего – я истратил все, до последнего пенни.

На Старика Конистона я поднимался и в 1983 году, и во второй приезд, в 1993-м. За это я должен поблагодарить Артура Рэнсома за книгу «Ласточки и амазонки», которую я любил ребенком (и сейчас тоже люблю). Именно из-за нее мне захотелось увидеть Озерный край в 1983 году, и еще много раз после, вплоть до 2000 года, когда мы с моей женой Анной проводили медовый месяц в отеле на берегу озера Уиндермир. В один из дней с горы вдруг спустился густой туман. Мы видели, как он катится по лужайке перед отелем, клубится на балконе и даже пробирается в номер, хотя мы жили на третьем этаже…

После 1983 года я еще не раз бывал в Лондоне и вообще в Соединенном Королевстве, причем получаю особое удовольствие во время тех визитов, когда мне оказывает гостеприимство и покровительство моя невестка Белинда Макфарлейн. Белинда – музыкант, она играет на скрипке в Лондонском симфоническом оркестре, тщательно следит за повышением общего уровня моей культуры и в каждый мой приезд берет нам билеты на замечательные концерты и представления.

Кроме того, я часто приезжаю в Соединенное Королевство по делам – рекламирую свои книги, и тут мне тоже необыкновенно везет: издатели, редакторы и вообще все сотрудники всех издательских домов, с которыми мне приходилось работать – «HarperCollins», «Egmont», «Bonnier» («Hot Key and Piccadilly Press»), а теперь еще и «Gollancz», – относятся ко мне с большим вниманием и заботой.

Идея этой книги пришла ко мне как раз в одной из таких поездок, во время рекламной кампании моего романа «Золотая рука». Я проводил автограф-сессию в магазине «Уотерстоунс» в торговом центре «Оушен терминал» в Лите, когда заметил, что продавец – левша. Я что-то сказал ему по этому поводу, а он ответил, что сегодня в магазине вся смена из левшей. Стивен, продавец книг из Лита, прости, что я не запомнил твою фамилию, но знай: эта история родилась благодаря тебе.