Скверна - Сири Петтерсен

– Он был всей моей жизнью, – сказал Исак и посмотрел на нее так, будто не слышал ни единого ее слова. – Всей моей жизнью. А я в его жизни был практически ничем.

Она села на стул у окна. Дерево подлокотника скрипнуло.

– Наверное, это вполне естественно, если тебе в торт скоро воткнут три тысячи свечей, – сказала она и представила лицо Джей. Именно она когда-то рассказала Хирке об этом странном обычае. Свечи не ели, и они не имели никакого отношения к торту. Но люди делали множество странных вещей, и свечи на торте – не самая странная из них.

Исак улыбнулся:

– Я думал, ты в неведении. Думал, ты случайная девочка. А тебе, стало быть, известно, кто он такой? Мужчина, что охотится на тебя?

– Да. Он мой отец.

Его улыбка поблекла, взгляд заскользил по ее телу. Он впервые увидел ее.

Он не знал. Все будет еще проще.

Исак засмеялся. Смех отчаяния в конце концов утонул у него в горле. На глаза навернулись слезы.

– Бесполый демон заделал ребенка… Конечно. Мы должны были забрать тебя. Ни в коем случае не причинять тебе вреда. Конечно.

Хирка позволила ему поверить в это. В то, что Грааль не собирался причинять ей вреда. Она ничего не заработает, если расскажет правду. Если расскажет, что она – мешок с кровью.

Она наклонилась вперед, чтобы помочь ему дойти до нужного ей осознания.

– Ребенок, Исак. Кровь от крови.

Он посмотрел на нее. В его глаза вернулась жизнь. На бледной синеве вспыхнул пожар. Она ненавидела себя. Ненавидела то, что ей предстояло сделать. Насилие над природой. Слеповство. Но какое значение это имеет в мире, которому в любом случае предстоит погибнуть? Она наполовину слепая. Чужая. Теперь в этом не ее слабость, а ее сила.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – прошептал он. Его рука дернулась. Исак хотел прикоснуться к ней, но у него недоставало сил.

– Грааль охотился за книгой. Для чего она предназначена?

Он оглядел комнату. Попытался вспомнить. Переговоры начались.

– Я знаю! Он не охотился, он владел ею. Он владеет множеством вещей. Большинство из них хранятся в надежных местах. В сейфах, в коллекциях, в музеях, но… Я не знаю, что она такое. Но я могу выяснить.

– Она может помочь нам открыть врата?

– Врата? – Он нахмурился. Надежда Хирки умирала. Исак ничего не знает. Абсолютно ничего.

– Ты не знаешь? И ты не можешь мне рассказать, где он?

– Да, фрекен, это я могу, – он приподнялся на кровати. Его щеки вновь разрумянились, как будто он знал, что наполнится кровью. – Я могу совершенно точно сказать, где он находится и как его найти. Но ты знаешь цену.

Она встала. Помедлила. То, что она собиралась сделать, нельзя потом переделать.

Исак потянулся к ней.

– Ты сказала мне кое-что в тот раз. Помнишь?

Хирка покачала головой. С того раза она помнила только мертвецов. И того, кто их убил. Майка. Перепуганного Майка.

– Я выволок тебя из машины, – продолжал Исак, – и ты сказала то, над чем я с тех пор постоянно думаю. Знаешь, как бывает. Ты сказала, что однажды я стану упрашивать тебя сохранить мне жизнь.

Она вспомнила. Ему больше не надо было ничего говорить. День настал.

Хирка вытащила нож из ножен в сапоге. Ей бы хотелось, чтобы он перепугался. Он должен был напугаться, но у него не хватило ума. Жажда крови оказалась слишком сильна.

Хирка вонзила кончик ножа в большой палец. Выступила кровь. Исак вытянул шею. Жажда. Упрямое движение к смерти. Она приложила палец к его губам, и он принялся сосать, как теленок. Хирка отняла от него палец. Он хотел еще. Глаза его закатились.

Хирка разглядывала Исака. Что произойдет дальше? Будет ли это иметь какое-нибудь значение? Или же в ней больше от человека, чем от слепого?

Исак восстановил контроль над собой и посмотрел на нее. Его щеки раскраснелись.

– Так куда же мне поехать, чтобы отыскать его? – спросила Хирка. Она нервничала. Она совершила этот поступок, не думая о последствиях. Исходя из того, что ей уже было известно, Исак мог выскочить из кровати и задушить ее. Она крепче сжала нож.

– Поехать? – произнес он. – Дорогая фрекен, у меня есть для тебя кое-что получше.

Он потянулся к телефону на тумбочке. Здоровое движение, которое, ей казалось, он был не в состоянии совершить всего мгновение назад. Он повернул дисплей в ее сторону.

– Ты можешь позвонить ему в любое время.

Хирка посмотрела на значки на дисплее телефона. Она плохо читала, но те несколько букв, что она разобрала, соответствовали имени, которое она уже слышала раньше. Стефан наткнулся на него, когда искал музей.

Джошуа Александр Каин.

Она могла позвонить ему. Грааль находился прямо перед ней. Расстояние до него равнялось одному нажатию кнопки.

– Запиши мне, – сказала она дрогнувшим голосом.

В ящичке тумбочки Исак нашел ручку и начал писать на обертке от шоколадки. Он протянул ей бумажку.

– Вот. Мой номер сверху. Итак, что ты ему скажешь?

Хирка свернула бумажку и засунула в карман. У нее не было ответа. Она не знала.

От двери донесся какой-то звук, и она бросилась на пол. Кто-то входил в помещение. Хирка забралась под кровать и постаралась свернуться как можно плотнее. Белые штаны. Сандалии. Женский голос.

– Доброе утро, Исак. Ну надо же… Ты прекрасно выглядишь! Физиотерапевт уже заходил? Как дела, ты что-нибудь еще вспомнил?

– Боюсь, пока нет, но мне кажется, что теперь будет легче, Этель.

– Боже мой, какой ты разговорчивый! Как ты себя чувствуешь? Тебе легче? Выглядишь намного лучше!

– Если бы ты только знала, Этель.

Хирка почти слышала, как он улыбается. Она не шевелилась.

– Это очень… Знаешь что, я приведу врача, Исак. Ты только не волнуйся. И не делай резких движений.

Этель скрылась за дверью. Хирка выбралась из-под кровати и поднялась на ноги. Других дверей в комнате не было. Она должна вылезти в окно. Хирка открыла его и выглянула наружу. Всего два человеческих роста до земли. Никаких проблем.

– Будь осторожна, фрекен. Они рядом. Они приглядывают за мной. Я новичок среди забытых.

– Я знаю, – ответила она.

– Ты вернешься?

– Возможно. Если одержу победу над Граалем.

– Ну, нет так нет…

– Спасибо за доверие.

– Эй, он тот, кто он есть. Он обладает такой властью, что может заставить этот мир затрещать по швам. Он – опустошитель. Удивительно красивый опустошитель.

– Будем надеяться, я обладаю властью залатать этот мир. Потому что я та, кто я есть. Лекарь.