Корона Подземья - А. Г. Говард

Я опускаюсь на колени рядом с кроватью и отвожу волосы с его лица. Морфей дрожит. Глаза у него закрыты, драгоценные камни переливаются болезненным серовато-зеленым цветом – они не сверкающие, а тусклые, как стоячая вода в болоте. Черные, похожие на вены прожилки вздуваются и движутся под бледной кожей, словно там извиваются змеи. Синяя магия пульсирует, пытаясь справиться с ядом, но черные пятна множатся.

У меня всё переворачивается в животе.

– Это сделала Вторая Сестра?

Морфей приоткрывает один глаз, кивает и кашляет. Он вскрикивает, когда черные жилки стягиваются в узел на шее. У меня начинает ныть тело, как будто и я впитала яд. Так больно видеть его страдания.

– Ш-ш, – говорю я, сжав руку Морфея. Ладонь у него холодная и влажная. – Нельзя шуметь. Понимаешь? Мы же не хотим, чтобы пришел мой папа.

Морфей стискивает зубы и снова дрожит.

– Всегда знал, что в конце концов окажусь в твоей постели… и услышу именно эти слова.

Он с трудом ухмыляется.

Джеб подкладывает подушку под шею Морфея и ворчит:

– Невероятно. Он на пороге смерти – и всё равно валяет дурака. Заткнись, а? Мы пытаемся тебе помочь.

Морфей слабо смеется, и его кожа вспыхивает синим.

– Может быть, Алисса чем-нибудь займет мой рот? – спрашивает он, прерывисто дыша.

Джеб нехорошо щурится.

– А может быть, я заткну тебе пасть кулаком?

Морфей фыркает и опять закашливается.

Я в бешенстве гляжу на обоих.

– Ребята, вы издеваетесь?

Покачав головой, я закатываю Морфею рукав, чтобы обнажить родимое пятно, и вздрагиваю: черные змееподобные прожилки ползут к месту прикосновения. Как будто мои движения их притягивают.

Сев на постель, я начинаю стаскивать сапог.

Джеб кладет руку на застежку и останавливает меня.

– Что ты делаешь? – спрашивает он.

– Я должна его исцелить.

– А если ты заразишься?

По крыше и по стеклу барабанит дождь, словно подчеркивая тревогу Джеба.

Я молчу.

Джеб сердито смотрит на Морфея, который вновь затих.

– Эй… – Он похлопывает его по лицу, точно так же, как это сделал Морфей в студии.

Тот открывает глаза.

– Эл хочет исцелить тебя, – говорит Джеб. – Это не опасно?

Морфей стонет.

– Жало… в животе… сначала вытащите, – снова кашель. – И утопите.

Я принимаюсь расстегивать черную рубашку, но Джеб отстраняет меня и берется за дело сам.

Морфей перехватывает руку Джеба и приоткрывает глаза.

– А, мой славный мнимый эльф, – он с трудом делает вдох. – Думаешь, сейчас самое время говорить о наших невзаимных чувствах?

У Джеба краснеют уши. Он уже собирается ответить, но тут Морфей опять сгибается пополам и стонет. Джеб с трудом удерживает его на кровати, пока я расстегиваю пуговицы до конца.

На животе – колотая рана размером с монетку. Оттуда по телу растекается чернильно-черный яд. Синий волшебный свет моргает один раз и меркнет, словно признав свое поражение.

Я содрогаюсь.

– Осторожнее, – бормочет Джеб.

Я киваю, оборачиваю пальцы бумажной салфеткой и вытаскиваю жало. Оно извивается в моей руке, точно стараясь вырваться. Снова вздрогнув, я бросаю его в стакан с водой, который стоит на столике. Жало шипит, погружается на дно и через несколько секунд растворяется. Черные прожилки под кожей Морфея бешено извиваются, будто пытаются выжить, лишившись источника. Он закрывает глаза и мучительно скрипит зубами.

Не в силах выносить чужую боль, я прижимаю лодыжку к его предплечью. Между нами вспыхивает жар. Черные прожилки движутся всё медленнее и наконец меркнут – больше нет ничего, кроме следа от укуса. Снова появляется синее свечение – оно пульсирует в ране, и остается лишь серебристый шрам.

Меня охватывает эйфория, когда кожа Морфея обретает естественный цвет. Он открывает глаза, обретая силу с каждой секундой, и пристально смотрит на меня, пока я щупаю ему лоб. Жар спал. Внимательный взгляд Джеба обжигает мне спину, и я отдергиваю руку.

Морфей хватает меня за лодыжку, прежде чем я успеваю слезть с кровати, и проводит пальцем по татуировке. От этого прикосновения чешутся бугорки над лопатками.

– Бабочка, – одними губами произносит он.

Прежний Морфей вернулся – он смеется и дразнится, напоминая мне о моей клятве.

Джеб подходит к нам и отталкивает ладонь Морфея.

– Руки прочь, ты, птичий корм.

Парни обмениваются сердитыми взглядами, пока я слезаю с кровати. Джеб надежно держит меня за талию. Приятно видеть, что некоторые вещи остаются неизменными.

Морфей садится и разворачивает крылья. Он потягивается, мягко и грациозно, и спускает ноги на пол. Драгоценные камни переливаются зеленым. Опуская рукав и застегивая рубашку, он смотрит на меня.

– Спасибо, Алисса. А с тобой, Джебедия, я думаю, мы квиты.

– Ни в коей мере, – отвечает Джеб. – Ты притащил сюда Червонную Королеву. И теперь поможешь отправить ее обратно.

Я кладу ладонь на грудь Джеба.

– Подожди. Сначала расскажи, что случилось со Второй Сестрой.

Морфей вздыхает.

– Всё шло так хорошо. Она попалась на удочку и вместо меня схватила того картонного чувака.

– Силуэт Брендона Ли из «Ворона»… ну конечно!

Я улыбаюсь.

– Впечатляюще.

Морфей небрежно жмет плечами, хотя он явно доволен собой.

– Пока она заматывала его в паутину, я превратился в бабочку и материализовался у нее за спиной. Я завернул Вторую Сестру в ее собственную сеть и протащил через зеркало, а потом вниз по кроличьей норе. Там она вырвалась и пустила в ход жало.

Он смотрит на шрам и застегивает последние две пуговицы.

– Вторая Сестра бросила меня, приняв за мертвого.

– Но ты выбрался и прилетел сюда, – говорю я.

– У меня был серьезный повод, – отвечает Морфей, встав и оправляя рубашку. – Я скучал по своей машине.

Я разражаюсь смехом, а Морфей ухмыляется. Джеб молча смотрит на нас.

Мой легкомысленный порыв проходит, когда я задумываюсь о последствиях этой стычки.

– То есть Вторая Сестра вернулась в Страну Чудес? Она опять сторожит кладбище?

Это решило бы все проблемы. Возможно, Червонная Королева еще не успела добраться до беспокойных душ.

– Хотел бы я так думать, – отвечает Морфей. – Но нужно держать ухо востро. Особенно тебе, Джебедия.