Ересь внутри - Роберт Хейс

За всю свою жизнь Джеззет не встречала никого, кто наслаждался бы своим голосом так, как Х’ост.

— Итак, ты знал о нашем приходе… — напомнил Танкуил.

— Разумеется знал. Тебе, быть может, и не хватило времени известить меня о своем прибытии, но за тебя постарался один из твоих наймитов. Прости, забыл который. Он послал весточку из Биттерспрингса.

Плохо. Если кто-то известил Х’оста, что они приближаются, то, скорее всего, он сообщил и цель. Джеззет пристально наблюдала, как лорд отрезает ломтик мяса и кладет себе в рот. «Даже жует с самодовольной улыбкой».

Джеззет подметила еще кое-что: в зале не было стражи. Не считая слуги, который объявил приход лорда и принес еду, Х’оста охраняла только Констанция. Ничего хорошего это не сулило. И все же Джез нужно было дальше играть свою роль.

— Катерина однажды сказала мне, что вы ненастоящие сестры, — Констанция ни на секунду не сводила с девушки живого глаза, а теперь еще и щелкнула челюстями. Х’оста, похоже, тема заинтриговала. — Меня это не удивило. Катерина была ниже, стройнее и гораздо милее тебя… хотя шрам этот тебе идет.

— Сука, — только и ответила Констанция.

— Она тогда напилась в хлам, и ее потянуло на разговоры. Сказала, что нашла тебя в Солантисе среди отбросов. Тогда она была… со Смельчаками, — Джеззет взглянула на Х’оста, — старым отрядом наемников, который работал в окрестностях. Катерина подобрала тебя, как… зверушку.

— Сука.

— Полагаю, этого ты не знал, лорд Х’ост, — продолжала Джеззет. — Твой могучий генерал Катерина была рабыней.

— Заткнись, тварь!

— Капитан Смельчаков купил Катерину в Чаде, чистую и непорочную, и шесть лет таскал за собой в цепях, чтобы трахать, когда вздумается. Когда она нашла Констанцию, то взяла ее с собой. Как там они тебя называли? Она говорила мне, но я забыла.

— ЗАТКНИ! СВОЮ! ПАСТЬ! — Констанция побагровела от злости.

— Видишь? Внушающая всем ужас Мертвоглазая на самом деле была лишь жалкой зверушкой шлюхи-рабыни, подбиравшей объедки со стола хозяина. — «Надеюсь, ты узнаешь у него все, что хотел, арбитр». — И с тех пор ничего не изменилось. Разве что шлюха умерла.

С ревом, полным ярости и ненависти, Констанция оттолкнула свое кресло прочь, вскочила на стол и прыгнула на Джеззет. Сверкнув, в ее руке возник меч. Джеззет с силой откинулась в кресле, опрокинула его и перекатилась на пол. Услышав треск, она вскочила на ноги, дрожащей рукой тоже выхватывая меч. Кресло, в котором она только что сидела, разлетелось в щепки.

Краем уха Джез слышала крики Х’оста, но ни она, ни ее соперница не обратили на них внимания. Констанция наступала на нее, размахивая мечом. Джеззет блокировала, отступила и блокировала снова. «О боги, я и забыла, насколько она сильна». Девушка отразила удар и провела ответный выпад. Констанция ловко — даже слишком ловко для своих габаритов — отпрыгнула и атаковала снова.

Джеззет стала отходить, блокируя, парируя, уклоняясь, но не нападая. Арбитру нужно было время наедине с Х’остом, и она намеревалась дать ему это время. Мастер Клинка почти уперлась спиной в стену, Констанция обрушивала на нее удар за ударом, слуга застыл в нескольких шагах позади нее, съежившись от ужаса. Джеззет схватила попавшуюся под руку вазу и метнула ее Констанции в голову. Та отбила ее в воздухе, и бесценная вещь разлетелась на множество осколков.

«Я успею».

Джез крутанулась на месте и бросилась бежать еще до того, как первый осколок со звоном упал на пол. Одним взмахом меча она вспорола горло слуге и вломилась в дверь, откуда бедняга выносил еду. Она бежала, не останавливаясь, прекрасно зная, что Констанция следует за ней по пятам, подгоняемая пылающей яростью.

— Женщины, — вздохнул Х’ост после того, как Джеззет и Констанция вихрем вылетели из зала. Танкуил все еще слышал звон скрещивающейся стали. Ни один из мужчин не пошевелился — оба продолжали спокойно сидеть за столом, хоть Даркхарту и пришлось немного подвинуть свое кресло, когда начался хаос. Х’оста тоже, кажется, нисколько не волновало, что его генерал напала на Джеззет. — По правде говоря, я чувствовал, что все к этому идет. Констанция весьма полезна, она опытный полководец, но как только дело касается нашей любимой Джеззет — вспыхивает моментально.

— Ты знал, что мы придем, — сказал Танкуил, глядя, как Х’ост кладет последний кусочек жареной жирафятины в рот и начинает жевать. — Ты знаешь, для чего я здесь, — это был не вопрос.

— Разумеется знаю, арбитр. Должен заметить, мне весьма любопытно, как ты заставил ее говорить. Я считал, что она должна быть невосприимчива к вашему принуждению, — Танкуил как мог постарался скрыть свое замешательство. Он понятия не имел, о чем говорит Х’ост и откуда ему известно о принуждении. — Еще я не понимаю, как ты узнал язык. Мне казалось, для арбитра с твоим опытом это находится за пределами доступного. Впрочем, никогда нельзя быть ни в чем уверенным. — Лорд откинулся в кресле и зевнул. — Теперь можешь войти, дорогая.

Двойные двери снова распахнулись, и в зал вошла женщина — женщина, которую Танкуил слишком хорошо помнил. Выглядела она заметно лучше — кожу и волосы хорошенько отмыли, а рваные лохмотья сменились облегающей кожаной одеждой. Теперь стало заметно, что она очень похожа на Х’оста, но моложе и женственнее. А еще ее облику недоставало цепей — Танкуил предпочел бы видеть ее по-прежнему закованной в железо.

Он не стал медлить. Выхватив из-за пояса шарострел, арбитр прицелился и нажал на курок.

БАХ!

Торговец говорил, что это оружие точно стреляет на расстояние до десяти шагов. Между женщиной и Танкуилом было больше двадцати, и выстрел ушел в сторону, разбив в щепки дверную раму. Женщина посмотрела туда, куда попал маленький круглый снаряд, увидела гаснущее желто-золотое свечение, и с жестокой улыбкой на лице снова воззрилась на Танкуила. Он уже перезаряжал шарострел.

— Надо же, пистолет! — хлопая в ладоши, восхитился Х’ост. — Чудесно! Где ты его достал?

— В Чаде, — ответил Танкуил, заталкивая новый шарик в ствол.

Закончив, он убрал оружие обратно за пояс и вместо него вытянул меч. Женщина прошлась по залу и остановилась у кресла Х’оста. У нее не было оружия, но Танкуил прекрасно понимал, насколько она опасна и без него.

— Познакомься с моей дочерью, арбитр.

— Уже знаком. Ее заковали в цепи и бросили в темницу, перед этим дважды убив и вырезав ей глаза. — Танкуил напрягся как струна. Такого он не планировал. — Что ты сделал с ней, Х’ост?

Глава семейства Х’остов засмеялся, в то время как его дочь, стоя рядом, не сводила с арбитра взгляда холодных мертвых глаз.

— Принуждение. Очень хорошо. Давненько уже я его не ощущал, но должен заметить, что твое, арбитр, довольно слабое.

Танкуил отступил на шаг и попробовал еще раз:

— Что она такое?