Дракон в ее теле - Ника Ёрш

Сегодня служебные дела привели нас в Гильтиано, а уже через неделю мы должны были прибыть на берег северного океана, в Софьино, где Андрис снял на несколько недель дом. Туда мы собирались лететь одним из наших мультилетов, все более набирающих популярность среди жителей Флоириша. Больше года назад, когда мы с Андрисом еще только познакомились, принц посоветовал ему купить акции неизвестной тогда компании со смешным названием «Дритти». Каково же было удивление мужа, когда именно эта компания смогла поднять в воздух первый мультилет с пассажирами на борту!

Это было невероятное время, и все вокруг сплетничали о том, что теперь-то советник уйдет на покой, женившись на ком-то более правильном, чем проклятая девица с огненным даром. Тогда я сильно испугалась, решив, что так все и случится.

Если Мэделин, всегда быстро поддающаяся страстям, обвенчалась с принцем скандально быстро, толком и не побыв обрученной, то наша с Андрисом любовь лишь недавно привела к алтарю. Я слишком боялась вновь ошибиться в выборе партнера, а он терпеливо ждал и доказывал каждый день, что никто другой ему не нужен. Меня пугало проклятье, а его оно лишь забавляло. Я не хотела выйти замуж и стать затворницей, и он, как выяснилось, давно мечтал посетить пограничные города Флоириша во всех концах света…

Дверь отворилась, прерывая мои раздумья и возвращая из легкой дремы.

— Вы принесли молоко? — зевнув, спросила я.

— Я принес кое-что получше, — ответил Андрис, подкравшись сзади и крепко меня обняв. — Горничная сказала, что эра замерзла здесь в одиночестве, так что я решил дать Милзу шанс на исправление и сбежать к тебе.

— Он ведь будет всю ночь вносить эти «исправления» в документы, заметая следы о растратах, — заметила я. — Дороги здесь отвратительные, кто-то явно проворовался.

— С одной стороны, мне льстит, что у меня такая умница жена, — задумчиво проговорил Андрис, приступая к расшнуровыванию корсета на моем платье, — а с другой — мне совсем не нравится, что мы говорим о другом мужчине, когда есть я.

Он обошел кресло, потянул меня на себя, и наши губы встретились в горячем волнующем поцелуе. Обнимая его в тот момент, вдыхая его запах, я снова — в миллионный, кажется, раз — позавидовала самой себе, потому что не было для меня большего счастья в мире, чем этот мужчина. Только такой, как Андрис, мог играючи справиться с моим неверием в настоящие чувства, преодолеть происки врагов и даже победить проклятье, настолько уверенно сказав у алтаря искреннее люблю, что все невезение рассыпалось искрами, исчезая навсегда.

Конец