Чары индиго - Райчел Мид

– Это кое-что из того, что мы обсуждали, – сказала она. – Займись ими как можно скорее.

– Хорошо, мэм.

Я сунула конверт в сумку и оглянулась в поисках Эдди. Но он ушел.

Следующий урок у нас был общим с Треем, и я села на свое обычное место рядом с ним. Трей взглянул на меня искоса и отвернулся.

– Ну так? – произнесла я.

Трей покачал головой.

– Не начинай.

– Я ничего не начинаю.

Несколько мгновений Трей молчал, потом повернулся ко мне и с отчаяньем выпалил:

– Я не знал, честное слово! Ну, про Эдди и Ангелину. Она никогда не говорила, и ясно дело, никто здесь не говорил. Я никогда не стал бы так поступать с ним! Поверь мне!

Я верила. Какие бы у Трея ни имелись недостатки, но он был добрым и честным. Если кто-то и был виноват в этой истории, так это Ангелина.

– На самом деле меня куда больше удивляет, что ты закрутил роман с такой, как она. Точка.

Мне не нужно было уточнять, что «такая, как она» означает дампирка.

Трей положил голову на парту.

– Знаю, знаю! Все произошло так быстро… Вот только что она запустила меня в книгой, а вот мы уже обжимаемся за библиотекой.

– Хм. Это чуть больше информации, чем мне хотелось бы. – Подняв голову, я обнаружила, что наш учитель химии все еще занят подготовкой, а значит, у нас с Треем есть еще немного времени. – И что ты собираешься теперь делать?

– А ты как думаешь? Я собираюсь завязать с этим. Мне вообще не следовало заходить так далеко.

Сидни трехмесячной давности непременно согласилась бы, что да, он должен положить этому конец. Сидни сегодняшняя спросила:

– Она тебе нравится?

– Да, я… – Трей умолк, потом заговорил, понизив голос: – Я думаю, что люблю ее. Дурь, правда? Всего-то через несколько недель.

– Нет… Не знаю. Я не особенно разбираюсь в таких делах. – «Не особенно» – на самом деле означает «ужасно». – Но если ты испытываешь такие чувства… может быть… может быть, тебе не следует отказываться от них?

У Трея глаза полезли на лоб, а удивление победило даже меланхолию.

– Ты что, серьезно? Как ты можешь такое говорить? Именно ты! Ты же знаешь, каково это! У вас такие же правила, как и у нас!

Я сама не могла поверить, что говорю это.

– А у ее народа они другие, и у них, похоже, все в порядке.

На мгновение мне показалось, что в глазах Трея промелькнула надежда, но потом он покачал головой.

– Я не могу, Сидни. Ты же знаешь – я не могу. Это, в конце концов, закончится катастрофой. Именно поэтому нельзя, чтобы наши расы смешивались. А если моя семья когда-либо узнает об этом… Господи, помилуй! Я даже представить себе не могу, что будет. Тогда путь обратно будет закрыт для меня навсегда.

– А ты действительно хочешь обратно?

Трей не ответил. Вместо этого он сказал:

– Ничего не выйдет. Все кончено.

Я никогда не видела его настолько несчастным.

Начавшийся урок положил конец нашему разговору.

В обед Эдди в столовой не было. Джилл сидела с Ангелиной за угловым столиком и, судя по виду, строго отчитывала ее. Возможно, Джилл было неудобно утешать Эдди, но она явно без проблем высказывалась в его защиту. Мне не хотелось выслушивать извинения Ангелины или встречаться глазами с Джилл, так что я взяла сэндвич и устроилась в сторонке. У меня не было времени идти в столовую Эдди, потому я отправила ему эсэмэску: «Сходим попозже выпить кофе?»

«Не надо меня жалеть», – написал он в ответ. Я не была уверена, что он вообще ответит, так что это было уже неплохо.

«Я просто хочу поговорить. Пожалуйста».

Следующее сообщение от Эдди пришло не так быстро, и я представила его внутреннюю борьбу.

«Ладно, но после ужина. У меня еще занятия». Несколько секунд спустя пришло дополнение: «Не в «Спенсере». В «Спенсере» работал Трей.

Теперь, когда драма Ангелины была под контролем, я могла вернуться к моей собственной сложной любовной жизни. Я никак не могла избавиться от воспоминаний о выражении лица Джилл. А теперь – еще и выбросить из головы слова Трея: «Это, в конце концов, закончится катастрофой. Именно поэтому нельзя, чтобы наши расы смешивались».

Тут, словно вызванный моими мыслями, объявился Адриан. «Не хочешь забрать дракона сегодня?»

Я совсем позабыла про каллистану! Он отправился к Адриану на время моей поездки в Сент-Луис, а теперь пришла моя очередь держать его у себя. Поскольку Адриан не мог превратить его обратно в кварц, дракон все выходные провел в истинном облике.

«Да, конечно», – написала я в ответ.

Когда я подъехала к дому Адриана, у меня все внутри свело. Остаток дня я размышляла над возможными вариантами и, в конце концов, остановилась на бескомпромиссном.

Когда Адриан открыл дверь, он просто сиял – до того мгновения, пока не увидел меня. Радость сменилась смесью раздражения и печали.

– О, нет! Оно настало! – вырвалось у него.

Я вошла в квартиру.

– Что настало?

– Время, когда ты заявишь, что прошлая ночь была ошибкой и что мы никогда больше не должны так поступать.

Я отвела взгляд. Именно это я и собиралась сказать.

– Адриан, ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет.

– Потому, что морой и человек не могут быть вместе? Потому что ты не отвечаешь на мои чувства?

– Нет, – сказала я. – Не совсем. Адриан… Джилл все это видела.

Несколько мгновений он, казалось, не понимал, в чем дело.

– Что ты имеешь… а, черт!

– Вот именно.

– Мне это даже в голову не пришло. – Адриан уселся на диван и уставился в пространство. Каллистана тем временем торопливо пересек комнату и устроился на поручне дивана. – Ну, в смысле, я знал, что такое бывает. Мы даже говорили с ней об этом, насчет других девушек. Она все поняла.

– Поняла?! – возмутилась я. – Ей пятнадцать лет! Ты не имеешь права подвергать ее этому!

– Возможно, ты и была невинна в пятнадцать, но Джилл – нет. Она знает, как устроен мир.

Я не верила собственным ушам.

– Я тебе не одна из твоих девушек! Я вижусь с Джилл каждый день! Ты понимаешь, чего мне стоит встречаться с ней лицом к лицу? Ты понимаешь, каково это – знать, что она видела меня в эти моменты? О господи, а если бы мы зашли дальше?!

– Погоди, так что именно ты хочешь сказать? – спросил Адриан. – Ты, наконец, изменила свое мнение, а теперь собираешься просто взять и положить всему конец из-за Джилл?

– Поцеловать тебя – это еще не значит изменить свое мнение.