Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

Они были не просто мужем и женой. Иногда мне казалось, что у них одна душа на двоих. Мой брат родился через двести лет после их свадьбы. И еще семьсот лет спустя появился на свет я. Правда, телепатические способности от отца передались только мне.

— Ничего себе разница между братишками! — удивилась я.

— Элвары живут по две тысячи лет, для нас это мелочи, — пояснил Тёрн.

Я только вздохнула. Мне такая разница не светит. С другой стороны, за долголетие они расплачиваются малодетностью.

— Именно, — подтвердил Тёрн. — Двое детей — это максимум того, что может родить элваресса. В человеческих семьях женщина может рожать хоть каждый год, пусть даже половина детей и умирает не повзрослев. Мы же тщательно оберегаем каждого ребенка. И вообще, рождение для нас праздник. К сожалению, Создатели не позаботились о том, чтобы мы могли размножаться быстрее. Или не успели. Теперь этого уже никто не узнает…

Только под утро элвар наконец утомился и уснул. Я прилегла на соседнюю кровать и провалилась в тяжелый глубокий и черный сон, больше похожий на беспамятство.

Кто-то позвал меня по имени. Я попыталась открыть глаза. Под веки словно песка насыпали.

— Ёлка, просыпайся! Уже семь утра!

Рядом с кроватью стоял Тёрн, одетый, умытый и вполне довольный жизнью. Мне сразу захотелось его чем-нибудь стукнуть.

— Ты словно сутки спал!

— Я успел отдохнуть.

— А я нет. Отвернись, дай мне спокойно одеться.

Элвар скользнул по мне взглядом.

— Хорошо выглядишь, Ёлка. Никогда не думал, что у тебя такие симпатичные ноги.

Я подошла к зеркалу и вздрогнула. Может, мне в таком виде и отправиться на войну? Я бы там всех воинов перепугала, лошади бы в обморок попадали. Волосы не дыбом, а быдом, морда опухшая, с синяками под глазами. В данный момент самой привлекательной моей чертой была полупрозрачная ночная рубашка с кружевом. А что касается ног… Интересно, где этот мерзавец ноги разглядел? На них же живого места нет! Сплошные синяки, царапины и ссадины. Если бы Тёрн не читал мысли, он точно бы получил у меня парочку затрещин за издевательства.

— Я не издевался! — возразил, отворачиваясь, элвар.

Я запихнула рубашку в шкаф и натянула стандартный комплект одежды. Брюки, сапоги, рубашка навыпуск, пояс, плащ. Все веселого черного цвета. Давно хочу вышить на плаще золотом череп и скрещенные кости. И надпись «Не лезь — убью». Было бы то, что надо. Волосы разодрались за десять минут с помощью магии, я кое-как заплела их в косу и завязала веревкой.

— Я готова. Идем?

— Ты первая женщина в моей жизни, которая не собирается по три часа кряду.

— Тебе крупно не везло в жизни. И потом, я ведь на войну, а не на бал.

— Будем надеяться, что ты на войну не попадешь.

Я только пожала плечами. Самая мерзкая особенность моего организма — это притягивать к себе разные приключения. Если я не попаду на войну, то наверняка война придет ко мне. И еще неизвестно, что хуже. Я резко распахнула дверь и едва не попала ей по лбу директору.

— Ёлка, сапогом тебе на хвост!!! — взревел Антел Герлей.

— Извините, — пропела я, немного сожалея, что не открыла ее на секунду позже. Просто из вредности.

— Простите, Эйверелл, я хотел бы поговорить с Ёлкой, — извинился директор Универа.

— Конечно, — и Тёрн прикрыл за собой дверь.

— Садись, — кивнул директор.

Я плюхнулась на кровать, директор присел на краешек кресла.

— Так. Ну, вчера я тебя, поганку, достать не мог.

— А сегодня, может, и не надо?

— Надо. Ёлка, ты наглая, гнусная, упрямая, безмозглая соплячка!

— Знаю.

— И в следующий раз твоя глупость может так просто не обойтись! Ты хоть понимаешь, что была на краю гибели?

— Да. Если бы не Тёрн — нас бы точно убили.

— То-то же.

Ведун внимательно вгляделся в меня, а потом плюхнулся рядом на кровать и сгреб меня в объятия.

— Спасибо, малышка. Ты нас всех очень выручила.

От мантии пахло мятой и лавандой, объятия были теплыми и дружескими, и я на миг расслабилась. Ткнулась директору куда-то под мышку, ощутив себя ребенком. Рядом с его опытом, знаниями, мудростью, силой…

Хлюпнула носом.

— Я сама потом так пожалела, что сбежала…

— Глупенькая. Ты нас всех выручила. Но очень прошу тебя больше так не делать.

— Хорошо. Я постараюсь…

— Я не возражаю против твоих шалостей. Они, как правило, безвредны. Хоть и не безобидны.

— А на обиженных воду возят…

Директор несильно дернул меня за косу, заставляя отодрать нос от его мантии.

— Лично им об этом скажешь?

— Лучше я еще раз в горы съезжу.

— То-то же. Ладно. С меня причитается.

— В каком виде?

— Сочтемся. Элвара своего успокой, а то он сейчас сопением двери снесет.

Дверь распахнулась.

— Принцы не подслушивают, а осведомляются.

— А директора не лупят их посохом по загривку, а проводят разъяснительную работу.

— Вы бы ее с личным составом провели. Если у вас нет предателя, то я Основатель.

— Есть он, — помрачнел директор. — Но выцепить не могу. И он уже не здесь точно.

— А где? И, может быть, он даже не один?

— Может. Ёлка, ты удивляешься, почему я тебя отправляю на войну? Я туда и всех твоих обормотов отправляю.

— Лерга, Лютика, Эвина…

— Точно. Лучше вы там шкодничайте, чем тут. А еще…

— Вы их бросаете как камень в воду и ждете, кто выскочит после удара им по темечку, — прищурился Тёрн. — Не совестно?

— После того, что эти поросята тут пять лет творят? Пусть им будет совестно.

— Подвергаете их опасности.

— Ты лучше позаботься, чтобы они от широкой души шпиона сразу не прибили, а оставили для допроса.

— А вы о них хорошего мнения.

— А ты не шарь по чужим мыслям.

Упс!

Мы с Тёрном захлопали глазами, как две ошалелые совы.

— А вы… э…

— Откуда?

— От Основателей. У нас тут богатейшая библиотека. И знания стекаются самые разные. Только пользуйся. Я вчера спросил магистра Истрона про тебя — и получил целый свиток.

— Дадите прочитать?

— После войны. Так что вы с Ёлкой смотрите в оба, а ты прослушивай всех, кого можешь. Я специально сегодня не наложил защиту…