Планета смертной тени - Алексей Калугин

– Ну, хорошо, готов в это поверить.

– Теперь смотри, док. Весь план побега колонистов строился на том, что я выроню стоппер. Если бы этого не произошло, у них не было бы ни малейшего шанса. Стрелок, точно, с первого выстрела попавший мне в руку, стрелял из самодельного лука и находился на расстоянии около ста метров от цели. Цель – размером с грейпфрут, – сержант показал перевязанную руку. – К тому же постоянно находящаяся в движении. Что ты об этом скажешь, док?

– Может быть, среди колонистов был бывший чемпион по стрельбе из лука? – попытался отшутиться врач.

– Бывший чемпион и подавно не справится с самодельным луком, – вполне серьезно возразил ему сержант.

– Случайность?

– Я не верю в случайность.

– Тогда – не знаю.

– Вот и я тоже – не знаю. А вот еще, – сержант достал из кармана обломок стрелы с наконечником и протянул его врачу. – На-ка, посмотри внимательно.

Док взял обломок стрелы и покрутил его в руках.

– Не замечешь ничего необычного?

– Ничего.

– Наконечник сделан довольно грубо. Но древко стрелы каленое. Посмотри как следует, – сержант протянул руку и ногтем отметил линию на стреле. – Видишь, склеено из двух полосок дерева.

– В самом деле. – Врач удивленно ковырнул древко ногтем. – Идеально подогнано. Место соединения почти незаметно.

– Вот именно, – согласился сержант. – Для того чтобы сделать такую стрелу, нужно всю жизнь этим заниматься.

Врач задумался. Почесал кончик носа отросшим ногтем большого пальца.

– И что, по-вашему, это может означать?

Сержант забрал у врача обломок стрелы и спрятал его в карман.

– Может, мы действительно не знаем, как смотреть?

– Сержант, а у вас есть имя? – спросил неожиданно док.

– Какое это имеет значение? – Сержант пнул подвернувшийся под ногу камень. – Хочешь, называй меня Исмаилом.

Уурсин проснулся среди ночи. Внезапно. Как будто кто его толкнул. Накрывшись одеялом, он лежал молча и неподвижно, на спине, всматриваясь в темноту и пытаясь справиться с придавившим его к кровати страхом, невесть откуда явившимся, непонятным и не поддающимся объяснению.

Пошло время – минута? час? – и он понял, что произошло. Или ему только показалось, что он понял?

Уурсин сделал глубокий, судорожный вдох и провел влажной ладонью по горячему лбу.

Может быть, он заболел?

Уурсин слышал, что люди, случается, болеют. Но сам он прежде не знал, что это такое. Что могло случиться с его организмом, чтобы он вдруг начал вести себя неподобающим образом?

Биохимия, анатомия, физиология…

Уурсин мысленно перечислял научные и околонаучные дисциплины, придуманные людьми для того, чтобы знать, как бороться с собственной немощью.

Гигиена, фармакопея, геронтология…

Такое впечатление, что единственной целью, которую видело перед собой человечество, была способность продлевать собственную жизнь до бесконечности. Любыми средствами и любой ценой.

Гирудотерапия, акупрессура, биоэнерготерапия, кибертерапия…

Они все время ищут не там. Смотрят по сторонам, в то время как простой ответ на все вопросы лежит прямо перед ними. Нужно только научиться видеть.

Как просто. И как невообразимо сложно для того, кто не понимает, о чем идет речь.

Любопытно, а что бы они стали делать, если бы смогли обрести истинное бессмертие? К чему бы тогда устремился их разум? Чего бы востребовали их чувства?..

Люди сами не знают себе цену?..

Или – не понимают, куда идут?..

Уурсин откинул одеяло, сел на кровати и ногами нашарил на полу тапочки. Уютные, теплые. И совершенно ненужные. Свет включать он не стал, потому что помнил расположение каждого предмета в своем номере. Уурсин поднялся на ноги, взял со спинки стула халат и накинул его на плечи. Неслышно ступая, он дошел до двери и чуть приоткрыл ее. Узкая полоска яркого света из коридора распорола темноту. Уурсин подождал несколько секунд, чтобы глаза привыкли к свету, и вышел в коридор. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он прошел по зеленой дорожке с густым синтетическим ворсом, остановился возле третьей двери, расположенной по той же стороне, что и его комната, и негромко постучал. Не получив ответа, уурсин постучал еще раз, настойчивее и громче. Спустя примерно полминуты в номере послышался приглушенная возня. Темная полоска под дверью сделалась светлой.

– Кто там? – Хриплый спросонья голос Александра.

– Это я, – негромко ответил уурсин.

Щелкнул замок, дверь открылась, и гость смог узреть заспанное и недовольное лицо хозяина, облаченного в такой же, как и на нем, темно-синий гостиничный халат.

– Что случилось?

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Сейчас?

– Да.

– Именно сейчас?

– Да.

Александр потер согнутым пальцем не до конца открывшийся глаз.

– Сколько сейчас времени?

– Не знаю.

Александр глянул в глубь номера, нашел взглядом часы.

– Начало пятого.

– Это ни о чем мне не говорит.

– Догадываюсь, – криво усмехнулся Александр. – Времени не существует… Однако некоторые люди хотят спать.

– Извини, что потревожил… Но мне действительно очень надо поговорить.

– Ладно. – Александр распахнул дверь и сделал приглашающий жест рукой. – Заходи… Кофе будешь?

– Нет.

– А я выпью.

Закрыв за гостем дверь, Александр щелкнул клавишей кофеварки.

Уурсин сел на стул, не занятый вещами хозяина.

– И что же привело тебя ко мне в столь поздний… а может быть, в столь ранний час?

Александр взял наполненную кофе чашку и сел на край незастеленной кровати.

– Кто я?

Александр сделал глоток кофе и задумчиво посмотрел в черную, бездонную глубину чашки, что держал в руке.

– Интересный вопрос. Я бы даже сказал, философский.

– Никакой философии! – резко взмахнул рукой уурсин. – Скажи мне, кто я такой?

Александр еще глотнул кофе. В голове не просветлело. Он все еще не мог понять, чего хочет от него ночной гость.

– Ты уурсин. Сын вождя. Тебя зовут Ут-Ташан… Этого достаточно?

Лицо Ут-Ташана сделалось чуть менее напряженным.

– Можно мне тоже кофе?

– Конечно.