Повод для паники - Роман Глушков

Впрочем, если не появится в ближайшее время других задумок, придется остановиться именно на этой, использовав Семена в качестве приманки для Ахиллеса и его банды. Освобождение Кауфмана из плена автоматически положит конец заговору, оставив Хатори ни с чем. А отыскать другой правительственный терминал, выйти через него на Антикризисный Комитет маршалов и вернуть им власть – это уже задача номер два. Но уж лучше отправиться в путешествие к соседнему гигаполису и начать все заново там, чем оставаться в нашем городе рядом с озлобленной стаей бывших товарищей.

Стараясь не выделяться из толпы, мы с Каролиной возвращались обратно, размышляя на ходу каждый о своем. И хоть раздумья наши так или иначе сводились к одному, разговор почему-то не клеился. Словно в первые дни нашего знакомства, когда дядя Наум, желая растопить лед между мной и Кэрри, бывало, оставлял нас наедине. Я постоянно поглядывал на выступающую над зданиями рубиновую верхушку Пирамиды – созерцание вражеской цитадели помогало мне сосредоточится на нужных мыслях.

Каролина плелась на полшага позади, и ее угрюмое личико сильно контрастировало с улыбающимися лицами встречных прохожих. Я уже думал, что сегодня Черная Гарпия не проронит больше ни слова, однако, когда мы пересекали очередную оживленную эстакаду, девушка вдруг застыла как вкопанная и изумленно воскликнула:

– Папа!

– Где?! – вздрогнул я, озираясь и хватая ее за плечо. Ничего себе заявление – как топором по голове! Ладно если обозналась, а не приведи господь и впрямь заметила в толпе отца, да как кинется сейчас к нему, забыв обо всем. Встретить дядю Наума в окрестностях Пирамиды было вполне реально – надо же иногда затворнику дышать свежим воздухом? Вот только вряд ли Кауфмана отпустили бы на прогулку без сопровождающих. Их-то я и боялся, поскольку блокировать нас на узкой эстакаде было проще простого.

– Там папа! – повторила ошарашенная Каролина. Вопреки опасениям, она не стала вырываться и бежать к отцу. Побоявшись, что причиняю ей боль, я отпустил ее, но девушка была шокирована настолько, что, по-моему, не отреагировала бы, даже если бы я ее ударил.

– Да где же он, черт побери?! – Последний раз я повышал на Кэрри голос во время нашего бегства из Пирамиды. Снова приходилось так поступать, потому что в любую секунду ситуация могла перерасти в критическую.

Я пристально вглядывался в том направлении, куда смотрела девушка, но видел лишь незнакомые лица. Похоже, у бедняжки случился нервный срыв, который в принципе прогнозировался уже давно. Удивительно, почему этого не произошло раньше.

– Он – там, – пояснила Каролина, дотронувшись до прикрепленного к виску ключа. – Это… Это правда он!

У меня отлегло от сердца: пусть уж лучше там, чем здесь.

– Спокойно, не волнуйся, – попросил я и, взяв ее под локоть, усадил на ближайшую скамью. – Попробуй-ка дать мне разрешение на право пользования твоим каналом доступа в Открытую зону.

Мой инфоресивер был также подключен к «Серебряным Вратам», поэтому, с позволения Каролины, я мог изучать поступающую к ней на пикр информацию. При наличии связи, разумеется.

Кэрри не возражала, только это все равно ничего не дало – связь отсутствовала.

– Хорошо, верю на слово, – сказал я. – Тогда просто опиши, что ты видишь. Голограмму? Видеоизображение? Ну же, не молчи!

И энергично встряхнул ее за плечо. Хуже всего, если Кэрри наблюдала лишь призрак своего воображения – сошедшая с ума Черная Гарпия здорово бы осложнила нам жизнь. От моего прикосновения Каролина вздрогнула, сосредоточенно потерла виски, после чего я с удовлетворением отметил, что ее взгляд вновь стал осмысленным. Она совладала с потрясением и пришла-таки в себя.

– Не голограмму, – помотала она головой. – Это виртоличность. Знаешь, там, где раньше всегда находились проводники. Только теперь вместо них – папа.

– Ты уверена?

– Да, черт побери! Не выжила еще из ума! – вспыхнула Каролина. – Я вижу папу так же хорошо, как тебя.

– Он хочет поговорить с тобой?

– Наверное… Но молчит. Просто стоит и смотрит. Сейчас я позову его…

– Не смей! – предостерег я ее. – Возможно, это провокация. Вернемся в убежище и посоветуемся с Семеном. А пока выйди из Открытой зоны. Неизвестно, кто скрывается за обликом дяди Наума. Возможно, его насильно заставили сообщить координаты твоего персон-маркера и теперь нас загоняют в ловушку.

– Я так не думаю…

– Вот и не думай! Отдай мне ключ от греха подальше… Быстрее! Кто бы ни навязывал нам игру, глупо начинать ее, хорошенько не обдумав условия.

Каролина недовольно посопела, но отцепила от виска ключ и бережно, словно драгоценную семейную реликвию, протянула его мне.

– Будь с ним поаккуратней! – наказала она при этом. – Мне его папа подарил…

Обученный в кои-то веки правилам слежки, Семен нес вахту на нашем секретном посту, успевая одним глазом следить за площадью, а другим – через пикр ключа – за положением дел в виртомире. Служба не требовала от Семена запредельных усилий, поскольку на обоих фронтах ничего интересного не происходило. Разве что на площадь периодически высыпали возбужденные горожане, видимо, желавшие лично удостовериться, что возврат к прежней жизни происходит не только в виртомире, но и в действительности. Их ожидало разочарование, которое затем переходило в недоумение, когда среди подозрительно дисциплинированных фиаскеров граждане вдруг обнаруживали знакомых персонажей популярного спортивного шоу. Восторги сразу утихали, а озадаченные горожане убирались с площади подобру-поздорову. Им оставалось лишь лелеять надежду, что кто-нибудь в городе объяснит им смысл происходящего в маршальской штаб-квартире.

Заговорить с самими хозяевами Пирамиды горожане не решались, и, на мой взгляд, совершенно напрасно. Никто бы их здесь сегодня не обидел. В худшем случае попросили бы отойти на безопасное расстояние, кратко проинформировав, что штаб-квартиру стерегут не бандиты, а группа добровольцев, взявших под охрану объект государственного значения.

Наиболее прозорливые из горожан вполне логично предположили бы – и оказались бы правы, – что эта компания и есть будущие маршалы возрожденного мира, новые слуги закона, чьи понятия о гуманизме претерпели существенные изменения.

Бедолаги-фиаскеры, опоздавшие переметнуться на сторону победителей! Они и не ведали, что, творя беззаконие, лишь укрепляют общественное мнение в необходимости грядущих репрессий. Такого беспредела не простил бы и прежний, сверхгуманный институт маршалов, а новый не простит и подавно. Фиаскеры могли быть уверены, что возмездие за все их злодеяния уже не за горами…

– Виртоличность Наума Исааковича? – не поверил своим ушам Семен, когда мы рассказали ему об удивительном случае, произошедшем с нами пару часов назад. – Уму непостижимо! А вам не почудилось?

Каролина, повторно уязвленная недоверием, опять была готова взорваться, но я положил ей руку на плечо, и взрыва не последовало.