Я, мой убийца и Джек-потрошитель - Нина Кавалли

– Не смешно, – хмыкнул Барс. – Влюбился ты, и тебя это погубит.

– Чего надо? Выкладывай, – нетерпеливо огрызнулся Руслан, вплотную подходя к врагу. Он выше Барса на полголовы и смело можно биться об заклад, что и сильнее.

– Наконец-то к делу, – усмехнулся Алексей и повернулся к Видичу лицом. Он изо всех сил старался выглядеть спокойным, но в движениях сквозила неуверенность. – Хочу, чтобы ты объявил о завершении актерской карьеры.

– Что тебе с этого?

– Как в песенке поется: надоедает быть вторым, надоедает. Устал вместо ведущих ролей играть лучшего друга, сподвижника, напарника и прочее. И во всех фильмах, где такое случалось, главная роль доставалась тебе, непревзойденный ты наш. Слишком полюбился ты режиссерам.

– Почему сразу снимки в ход не пустил? – теперь каждая короткая фраза Видича звучала четко и резко, как звук пощечины.

Вот тут-то и таился ответ на главный вопрос. Барсу не только хотелось стать актером номер один, но и дожить до этого счастливого дня. А в том, что Видич дознается, кто его подставил, как только фото попадут к репортерам, он нисколько не сомневался. Барс вообще не хотел, чтобы до прессы дело дошло. "Человек, которому нечего терять, смертельно опасен".

– Молчишь? – Руслан готов был расхохотаться. – Значит, понимаешь, что как только отдашь снимки не в те руки, я тебя убью.

– Сядешь.

– Переживу.

– Только девчонка твоя в детдоме окажется.

От этих слов ноздри Руслана раздулись, губы сжались в тонкую полоску, а красивые грустные глаза стали узкими, испускающими волны ненависти, щелками.

– Не окажется.

– Так ты ее, может, своему дружку-оператору хочешь в наследство оставить? Ничего не выйдет, если дело приобретет огласку. Друг того самого растлителя да еще и убийцы никогда не добьется права опекать пострадавшую девочку. И даже если со временем удастся отбиться от обвинений в насилии над сироткой, от клейма убийцы ты не отмоешься.

Руслан резко ударил Барса о дверь автомобиля, и, когда тот обмяк, развернул его к себе спиной, приставив пистолет к виску шантажиста.

– А скажи, мразь, что мешает мне спустить курок здесь и сейчас, пока никто не догадывается о твоей поганой афере? Врагов у тебя предостаточно благодаря таким вот "подвигам".

– Во-первых, – прохрипел Алекс, – не знаешь, где снимки. Полиция их найдет, и ты станешь подозреваемым номер один. А во-вторых... – в этот момент из-за поворота выехала другая машина. За рулем сидел бывший капитан полиции Смирнов. Остановив машину, он помахал в воздухе оружием, так, чтобы Руслан успел хорошо его разглядеть.

– А во-вторых, – продолжил Барс, – убьешь ты меня, а он – прикончит тебя. И как понимаешь, сделает это с удовольствием.

– И ты готов рискнуть жизнью ради главных ролей? Прямо сейчас? – прорычал Руслан. – Может, посоревнуемся, кто из нас больше шкурой дорожит?

– Не хотелось бы, – признался Барс. – Но тут твоя уязвимость меня спасет.

– Что городишь?!

– Если мы оба сегодня умрем, снимки все равно попадут в прессу: они пока есть у Смирнова. И жизнь твоей воспитанницы будет кончена.

Руслан медленно убрал пистолет под свитер, развернул Барса к себе лицом и врезал ему кулаком в челюсть со всей силы. Тот мешком свалился в гору опавшей влажной листвы.

На раздумье Руслан получил всего неделю и решил не тратить ее впустую. За семь дней нужно добыть компромат на Барса. Но не слухи и сплетни, а доказательства, реальные и неопровержимые. Только так можно переиграть шантажиста. Естественно, Рус заручился поддержкой Ильи, и вместе они наняли частного детектива, который должен был разузнать все о бывшей девушке Барса – Анне. Поговаривали, актер столкнул несчастную с лестницы, узнав о ее беременности. Слух стоило проверить, и, если он подтвердится, приложить все силы, чтобы добыть крепкие железобетонные доказательства вины шантажиста.

И – о счастье! – слухи оказались правдивыми. Вот только... Анна Шевелева, начинающая актриса, подающая большие надежды, после выкидыша находилась на лечении в одной из психиатрических клиник. И пускали к ней только родственников.

Тогда частный детектив Сергей Сотин, сорокалетний мужчина с проницательными глазами, волевым подбородком, слегка впалыми щеками и уверенной походкой, решил наведаться к родителям пострадавшей.

И мать Анны, и отец жили за городом в небольшой уютной квартирке.

Детектив заранее предупредил о своем визите, явился в назначенный час, представился и показал свое удостоверение.

Отец девушки, мужчина лет шестидесяти, среднего роста, уже с глубокими морщинами, седой, немного сгорбленный, но добродушный, предложил визитеру пройти в гостиную.

Мать Ани, худая невысокая женщина с крашенными в каштановый цвет волосами, собранными в пучок, оказалась радушной хозяйкой и принесла детективу свежесваренный кофе.

– Так что вы хотели узнать про Анечку, Сергей? – задал вопрос отец, усаживаясь вместе с женой на широкий диван. Детектив устроился в кресле напротив супружеской пары.

– Для начала, кто отвез ее в больницу и какие у нее были травмы?

– Лешенька, конечно, – вступила в разговор женщина. – Он так испугался, когда Анечка упала. Решил, что скорую ждать слишком долго, и довез ее на своей машине. А травмы... небольшое сотрясение, синяки и ушибы. Так нам сказали врачи. Но ребеночка, увы, моя девочка потеряла, – тяжело вздохнув, добавила она.

– А что Аня рассказывала вам о падении? – поставив чашку на стол, продолжал спрашивать детектив.

– В том-то и дело, что ничего, – спрятав глаза за ладонью, ответил отец с горечью. – После падения она не может говорить. Только смотрит перед собой и иногда кричит, не открывая рта.

– Простите, что потревожил. Сочувствую вашему горю, – искренне сказал мужчина. – Понимаю, вам тяжело говорить на такую тему. Но... еще пара вопросов, и я исчезну. Это следствие сотрясения мозга или других полученных травм?

– Врачи разводят руками, – отец Ани наглядно продемонстрировал жест. – Не понимают, в чем дело. Разве что потеря ребенка так сказалась на психике Анюты.

– А как вы относитесь к Алексею? Может, это он навредил вашей дочери?

Шевелевы недоуменно переглянулись и уставились на детектива. По лицам супругов стало ясно: у них и мысли такой не возникало.

– Что вы, что вы, – первой начала отвечать мать. – Лешенька – прекрасный человек. Он так заботится об Анечке: вот в больнице с ней все время сидел, лучший уход организовал. Сами понимаете, это не бесплатно и недешево, – женщина многозначительно сложила пальцы щепоткой и потерла большой об указательный и средний. – Сам же место ей нашел в хорошей клинике, всегда гостинцы передает. Деньгами помогает, не забывает нас. Хороший мальчик. Дай бог ему здоровья! – в голосе женщины послышались дребезжащие старческие нотки: интонации стали неуверенными, казалось, мать вот-вот расплачется.