Республика Дракон - Ребекка Куанг

Войска высадились на берег и встали лагерем посреди зимнего пейзажа, радуясь возможности вырваться из тесных кают.

– Посмотрим, сумеешь ли ты развести огонь, – сказал Нэчжа Катаю.

Они втроем сидели на берегу, потирая руки, а Катай суетился с огнивом, пытаясь разжечь костер.

Нэчжа где-то раздобыл пакетик клейкой рисовой муки. Он высыпал ее в жестяную миску, плеснул немного воды из фляжки и помешал пальцем, пока не скатал шарик теста.

Рин поворошила дрова в жалком костре. Они шипели и плевались, и следующий порыв ветра потушил пламя. Она со стоном потянулась к огниву. Воду удастся вскипятить не раньше, чем через полчаса.

– Может, просто отнести в камбуз и приготовить?

– В камбузе вроде как не знают, что я стырил муку, – ответил Нэчжа.

– Ясно, – сказал Катай. – Генерал крадет еду.

– Генерал награждает лучших солдат новогодним угощением, – уточнил Нэчжа.

Катай потер руки.

– Ах, так это кумовство.

– Заткнись, – промямлил Нэчжа и покатал шарик теста, но крошки прилипли к пальцам.

– Воды маловато.

Рин забрала у него миску и замесила тесто одной рукой, добавляя воду другой, пока не скатала влажный шар размером с кулак.

– Не знал, что ты умеешь готовить, – удивился Нэчжа.

– Когда-то я часто готовила. Больше никто не кормил Кесеги.

– Кесеги?

– Моего младшего брата.

Перед мысленным взором Рин тут же появилась его круглая мордашка. Рин прогнала воспоминания. Она не видела брата четыре года. Не знала, жив ли он еще, да и не хотела знать.

– Я не знал, что у тебя есть брат, – сказал Нэчжа.

– Не настоящий брат. Меня же удочерили.

Никто не попросил ее рассказать подробней, она и не стала. Просто скатала тесто змейкой между ладонями и нарвала его кусками размером с большой палец.

Нэчжа следил за ее действиями, завороженно округлив глаза. Он явно никогда не бывал на кухне.

– Эти шарики меньше, чем танъюань, насколько я помню.

– Потому что у нас нет фасолевой пасты или кунжута для начинки, – объяснила она. – А сахар ты, случайно, не прихватил?

– А нужно добавлять сахар?

Катай рассмеялся.

– Ладно, и так съедим, – сказала Рин. – Чем они меньше, тем вкуснее. Дольше жевать.

Когда вода наконец закипела, Рин бросила рисовые шарики в котелок и помешала палочкой, закручивая по часовой стрелке, чтобы они не слиплись.

– А вы знаете, что котелок изобрели военные? – спросил Катай. – Идея готовить в жестяном котелке пришла в голову одному из генералов Красного императора. Представляете? А до того приходилось разводить огромные костры, чтобы варить на пару.

– Много изобретений пошло из армии, – протянул Нэчжа. – К примеру, голубиная почта. И говорят, в Период Сражающихся царств возникли многие новшества в медицине и металлургии.

– Умно, – сказала Рин, уставившись на содержимое котелка. – Доказательство, что хоть в чем-то война приносит пользу.

– А почему нет? Конечно, в Период Сражающихся царств в стране был полный хаос. Но посмотри, что принесла нам та эра. «Искусство войны» Сунь-цзы, учение Мэн-цзы о государстве. Все, что мы сегодня знаем о философии, военном деле и государственном управлении, появилось именно в ту эпоху.

– Вот, значит, каков компромисс? Тысячи должны умереть, чтобы мы научились лучше убивать друг друга в будущем?

– Сама прекрасно знаешь, что я не об этом.

– А звучит именно так. Как будто ты говоришь, что люди должны погибать ради прогресса.

– Они погибают не ради прогресса. Прогресс – побочный эффект. А военные изобретения не обязательно предназначены для того, чтобы лучше убивать, а, к примеру, сделать лучшее снаряжение к следующему нападению.

– И кто, по-твоему, на нас нападет? Степняки?

– Я бы не стал их исключать.

– Для начала они должны перестать убивать друг друга.

Племена Глухостепи, живущие у северных границ Никана, воевали друг с другом с незапамятных времен. В дни Красного императора студенты Синегарда учились главным образом отбиваться от захватчиков с севера. Теперь те отошли на второй план.

– У меня есть вопрос получше, – встрял Катай. – По-твоему, каким будет следующее великое изобретение военных?

– Аркебузы, – ответил Нэчжа.

А Рин одновременно с ним произнесла:

– Армии шаманов.

И Нэчжа, и Катай повернулись к ней.

– Шаманы против аркебуз? – спросил Нэчжа.

– Конечно. – Эта мысль только что пришла ей в голову, но чем дольше Рин размышляла, тем привлекательнее она выглядела. – Оружие Таркета – просто улучшенная ракета. Но представьте целую армию людей, способных вызывать богов.

– Настоящая катастрофа, – сказал Нэчжа.

– Или непобедимая военная сила, – напирала Рин.

– Мне кажется, что если бы это было возможно, то уже произошло бы, – сказал Нэчжа. – Но история не помнит армий шаманов. Красный император использовал спирцев, и мы знаем, чем все кончилось.

– Но в додинастических текстах…

– Им нельзя верить, – отрезал Нэчжа. – До правления Красного императора не строили укреплений и не использовали бронзовое оружие, и примерно в то же время записей о шаманах начало становиться все меньше. Мы не знаем, каким образом шаманы изменили ход военных действий, могли бы они встроиться в систему бюрократического командования.

– Цыке как-то с этим справились, – заявила Рин.

– Ведь вас меньше десяти, так что неудивительно. Тебе не кажется, что сотни шаманов принесут только хаос?

– Попробуй сам стать шаманом. И узнаешь, каково это.

Нэчжа поежился.

– Ты ведь шутишь, да?

– А идея не так уж плоха. Любой из нас мог бы тебя обучить.

– Мне не встречался еще шаман, который был бы полностью в своем уме. – Предложение Рин почему-то сильно задело Нэчжу. – Прости, но я насмотрелся на цыке, и оптимизма они не внушают.

Рин сняла котелок с огня. Танъюань полагалось несколько минут остужать, но она слишком замерзла, а поднимающийся из котелка пар был слишком аппетитным. Мисок у них не было, так что котелок обернули листьями, чтобы не обжечься, и пустили по кругу.

– С Новым годом, – сказал Катай. – Путь боги благословят вас удачей.

– Здоровьем, богатством и счастьем. Пусть ваши враги сгниют или сдадутся быстрее, чем мы успеем их убить, – сказала Рин, поднявшись.

– Куда это ты? – поинтересовался Нэчжа.