Белая весна - Галина Гончарова

Второе – вычистить город от всего лишнего. Такого, как оружие, лошади, фураж… да, и казну не забыть. Логинов не собирался оставлять освобожденцам даже гнутого гвоздя от конской подковы.

Третье – отправляться на Архарск.

Там серьезный транспортный узел, его надо захватить, как следует вычистить, а в идеале и удержать.

Сарск, Ас-Дархан, Архарск… это все важные пункты. Кто контролирует их – контролирует Русину. Ее значительную часть.

А еще…

Из Архарска до Звенигорода по железной дороге каких-то шесть часов. Может, чуть больше, но не намного. Ну как тут упустить шанс потрепать нервы Пламенному?

Нельзя, никак нельзя! Так что работаем! Собираем информацию!

Единственное, что раздражало Логинова, – обоз. Скоро надо будет все это добро куда-то пристраивать, а куда?

Бросить – обидно. Тащить за собой – нереально. И что со всем этим делать?

Ас-Дархан. Илья Алексеев

– Илюшенька, возвращайся! Я ждать тебя буду! Я молиться буду! Я ребеночка тебе рожу!

Маргоша обильно поливала слезами мундир Ильи.

Корпус Алексеева уходил на Шарукан.

Понятно, никто бы с собой бабу не потащил, корпус был до предела мобильным, кавалерия, артиллерия…

Илья неловко погладил женщину по светлым волосам.

– Все в порядке, Маргоша. Ты мне сына роди, а я уж вернусь.

– Как назвать захочешь? Если не успеешь?

Илья даже не думал:

– Петером назови.

– А если девочка будет?

– А девочку – Анной.

Илья не заметил гневной искорки в глазах женщины.

Анной!

Помнит ее! Не забыл…

Но спорить Маргоша не стала, отлично понимая, что Илья уходит на войну. Вернется ли, нет ли…

У нее УЖЕ статус жены офицера. Полковника, может, и генерала. Это важно. Даже если Илья не вернется, пенсию ей платить до конца дней будут.

Опять же, пусть вдова, но молода, очаровательна и прекрасна.

Так что Маргоша висела на супруге и активно рыдала, убеждая его в своем горе.

Наконец Илья вытер ей последний раз лицо и вскочил в седло. Махнул рукой.

Корпус Алексеева уходил из Ас-Дархана в Шарукан. Оттуда?

Куда Валежный прикажет.

И Илья был рад. Воевать ему было легче, чем сидеть на одном месте. Тем более с Маргошей.

* * *

Дед Савва помахал платочком вслед Алексееву, да и подхватил под руку пошатнувшуюся Маргариту.

– Домой пойдемте, тора? Не застудиться бы вам…

– Пойдем, дедушка Савелий, – согласилась Марго.

Старика она любила. И слушалась. Как-никак дедушка еще ее отца воспитывал, для самой Маргоши из кожи вон лез, другого для себя не мыслил, только помогать и ей, и матери, и брату…

И справлялся.

Их вывезли в Ас-Дархан, в комфорте, уюте, обеспечили, Маргошу даже удачно пристроили замуж, а если придется бежать, у деда наверняка и на этот случай все подготовлено.

Маргоша расслабилась и оперлась на руку старика. Коснулась поцелуем его щеки.

– Спасибо тебе, дедушка.

Старик ничего не ответил. Но по его щеке сползла почти незаметная слезинка.

Он понимал, что с Алексеевым поступили не слишком хорошо. И ребенок у Маргоши, может, и не от него. Даже скорее всего.

И свадьба эта…

Не любит он Маргариту и не полюбит никогда. И если б его семья не погибла, они бы никогда не поженились, это уж Алексеев с тоски, с горя…

С другой стороны, не до чести. Выжить бы… уж он постарается. И сам выползет, и родных людей вытащит… а кому там плохо будет – разве деда Савелия волновало?

Да никогда!

Он ведь не убивает, не крадет, не шантажирует, не…

Он просто чуть-чуть помог. А решения все принимали сами. Вот после войны и будем посмотреть, как кости лягут. А пока…

– Повитуху бы нам сыскать хорошую, тора.

– Поищи, дедушка. Скоро уж…

– Обязательно поищу.

Вот это – важно. А с остальным можно и потом разобраться. Постепенно… и, кстати, повитуху надо надежную. Хорошо бы, чтобы ребенка записать чуть позже родившимся. На недельку, на две… мало ли что?

Чтобы уж точно сомнений в отцовстве ни у кого не было…

Русина, Звенигород

– Вернулся?

Вместо ответа Ураган протянул Тигру руку. Мужчины буквально на миг замерли, вгляделись друг в друга.

– Смотрю, жизнь тебя не балует, – сделал резонный вывод Ураган.

– В отличие от тебя. – Тигр решил не оставаться в долгу. – Посвежел, похорошел… не иначе – влюбился?

Впервые жом Тигр стал свидетелем потрясающего явления. Жом Ураган покраснел.

Медленно, вдохновенно, начиная с ушей…

– Серьезно? – изумился наглый кошачий. – На свадьбу-то пригласишь?

Жом Ураган почти вежливо ответил, что это не тигриное дело. Вообще.

Номер не прошел. Тигр, как и все кошачьи, был свято уверен в своем праве лезть лапами в любые тайны. Особенно в личные и неприкосновенные.

– И кто она? Из наших? Я ее знаю?

– Не. Твое. Дело.

– Значит, не знаю. Ладно, делись. Обещаю никому не рассказывать…

Ураган помолчал пару минут. Но…

В том-то и дело, что война. И случись что, Ида будет его ждать. Он точно знал, что будет.

А его… его уже не будет. И даже некому будет весточку ей подать…

Ураган вспомнил, как они прощались.

– Я буду ждать. Костя, вернись ко мне.

– Обещаю.

– Я каждый вечер буду зажигать свечу на окне. Ждать и молиться. Только вернись…

…когда рыцарь Освобождения уезжал, он не оборачивался. Но дорога помогла ему. Она делала крюк, и Ураган мог бросить взгляд на дом, где жила самая удивительная девушка мира.

В мансардном окне горела свеча.

– Ее зовут Зинаида. Зинаида Петровна Воронова.

Вот не среагировал бы Тигр в другое время на это имя. Нет, не среагировал бы.

Но сейчас…

– Зинаида Петровна?

– Да…

Ураган даже растерялся, когда его невежливо взяли за руку и потащили… куда?

Оказывается – в спальню? И зачем?

За… портретом?

Императорская семья, все семеро, стоят, император впереди, чуть позади и справа Аделина Шеллес-Альденская, потом девушки…