Чаша тьмы - Сергей Раткевич

Первым из самобранки вылетел девичий смешок, серебристый и задорный.

– Заворачивай! – в ужасе заорал Мур.

Но было поздно. Единожды начав разворачивать скатерть-самобранку, прервать этот процесс не может даже маг. Несмотря на судорожные усилия Курта, скатерть упрямо продолжала разворачиваться, и результат был налицо – в самом прямом и непосредственном смысле этого слова.

Обед обычно не прыгает едоку в физиономию. Но обеда там больше и не было. А вот лягушки прыгают. Не всегда, конечно, в физиономию, но это уж как кому повезет… Другое дело, что таких громадных лягушек в природе не бывает. Так то – в природе. А вот если лягушка, завернутая в бумажку, со скуки слопала крохотный, размером с комарика, обед, то когда скатерть развернется, с лягушкой сделается именно то, что должно было сделаться с обедом.

На лицо Курта плюхнулось нечто зеленое, мокрое, холодное, противное и вдобавок неприлично огромное. Курт от ужаса подскочил с диким воплем. Подскочил так высоко, что голова его показалась из-за горушки, и если бы по дороге в этот момент проходил маг Осназа, Курт имел бы крупные неприятности. К счастью, дорога была немагоопасна.

Курт плюхнулся наземь, а огромное зеленое и противное – рядом с ним.

– Мама! – пискнул Курт.

Лягушка строго посмотрела на него и задумчиво икнула басом.

– Как жаль, что у меня нет мамы, – дрожащим шепотом произнес Мур, – и мне некого помянуть!

Со стороны дороги послышался новый смешок. На сей раз удаляющийся.

– Помянуть всегда есть кого, – с трудом выдавил Курт. – А стоит ли?

– Не стоит, – согласился посох. – Тут оплеухи нужны. Одним помином не отделаешься.

– Только ты уж, пожалуйста, рук не распускай, – тихо попросил Курт, от потрясения позабыв, что у посохов рук не бывает.

– Ква! – сообщила лягушка.

Курт содрогнулся.

– Слушай! – жалобно воззвал он к Муру. – Эта наглая девица хихикает на расстоянии или она все-таки здесь побывала?!

– Побывала?! – взвыл Мур. – Побывала – это еще не то слово! И как это я сразу не сообразил, почему у твоего мешка вес был больше, чем надо, несмотря на все заклинания!

– Ты хочешь сказать… – ошарашенно начал было Курт.

– Я не хочу сказать! – отрезал Мур. – Я теперь вообще уже больше ничего не хочу! Ты сам ее сюда приволок! В собственном мешке! А у ворот она как раз и выскочила! Позор на мой набалдашник! Какой я после этого посох? Посадите меня в земельку… я выпущу корни и веточки… я буду ронять листья по осени, как и положено всем тупым деревьям… и пусть меня дождик мочит!

– Ква! – рявкнула лягушка.

Мур осекся.

– Нет, наверное, все-таки не надо, – после недолгого молчания заявил он.

– Я тоже так думаю, – сказал Курт. – Если ты выпустишь корни и веточки, мне будет очень трудно тебя таскать. А уж волочить на своем горбу дождик и земельку я решительно не согласен. К тому же по опавшим листикам нас могут вычислить маги Осназа.

– Ква… – вздохнула лягушка и, тяжело переваливаясь, как объевшийся шкаф, зашлепала в ближайшие кусты. Те хоть и затрещали, но выдержали.

– После войны обязательно сюда вернусь, – пообещал Курт.

– Зачем? – удивился Мур.

– А вдруг эта красавица тут лягушат наведет? – спросил Курт, глядя на кусты, в которых скрылась лягушка. – Это же просто ужас что такое будет! Я как маг, упустивший это существо, несу за него ответственность.

– А я несу ответственность за тебя, – парировал посох. – И поэтому должен заявить, что это вовсе не ужас. Ужас будет, если ты не пообедаешь. У тебя есть обыкновение вляпываться в неприятности именно на голодный желудок. Так что ешь скорее, пока с тобой ничего не случилось!

– А думаешь – случится? – насторожился Курт. – Нет, если успеешь поесть, – отозвался Мур.

Курт протянул руку к мешочку с самобранками и внезапно замер.

– Ты чего? – не понял посох.

– Да… чего… – жалобно протянул Курт. – А вдруг она туда дракона завернула?

– Придется рискнуть, – философски заметил Мур.

Однако следующая самобранка не содержала ничего, кроме обеда, отменное качество которого заставило Курта частично позабыть о пережитых неприятностях. Тем более что маг не должен бояться лягушек… а смеялась нахальная девчонка просто восхитительно!

– Разберемся с обозом, нужно будет ее поискать, как бы в беду не попала, – тихо промолвил Мур.

– Ты еще и мысли читаешь? – изумился Курт.

– Зачем? – пренебрежительно фыркнул посох. – Вы, маги, такие, в сущности, предсказуемые создания…

Ноги напряжены и полусогнуты. Удар. Отскок. Ложный выпад. Шаг вправо. Прыжок. Удар! Тяжелый боевой нож в тонкой детской руке. Тени на земле. Солнце на плечах. Солнечный зайчик на лезвии – в глаза! Враг ослеплен. Тени пришли в движение. Солнце соскальзывает с плеч. Шаг вперед. Удар! Отскок. Танцующее движение корпуса. Наклон. Удар. Блок…

– Отставить блоки! – грубовато рыкнул Рыжий Хэк. – В следующий раз руку поломаю!

– Виноват, господин наставник, – смущенно потупился будущий герцог Нитч Илгерен, а ныне боец героического отряда «Смерть Врагам».

– Виноват, – согласился с ним Рыжий Хэк. – А что сделать нужно было?

– Отскочить, – ответил мальчишка. – Или винтом…

– Не «или винтом», а лучше всего винтом, – прибавил разведчик. – Ты уже несколько раз отскакивал. Спору нет, у тебя это хорошо выходит, но всякий раз одинаково. Что если у тебя будет несколько противников? Ну убьешь одного-двух, а третий-то и углядит твои маневры, приметит, куда ты каждый раз прыгаешь. Осваивать, брат, нужно не только то, что хорошо выходит. Все твои движения должны быть неожиданны для противника, а значит, чем больше их ты освоишь, тем больше у тебя шансов выжить в реальном бою.

– Так точно, господин наставник! – отчеканил мальчишка. – Разрешите продолжить?!

– Продолжай самостоятельно, – кивнул Рыжий Хэк. – Поработай над своими слабыми сторонами. Вечером проверю. Так. Кто там следующий?

– Ай да детишки! Ну прямо как я в их возрасте! – восхищенно сказал Зикер сидящему рядом Линарду.

– На удивление, – отозвался тот. – Никто не чаял. Но у меня другая забота. Может, ты как маг что присоветуешь?

– Может, и присоветую, – не стал спорить Зикер. – Смотря какая забота.

– Да Арвалирен этот, чтоб ему пусто сделалось со всем его двором, дворянами и дворянками! – выдохнул Линард. – Видеть его уже не могу, а приходится! Под ногами так и путается, ровно не король, а «держи-трава» какая! Хотел я его, покуда передышка, домой отправить, ну так нельзя же! Архимаг его там небось ждет-дожидается. А если даже и нет, так он и сам во что-нибудь ввяжется.