Дитя Бунта - Наталья Ракшина

Из тяжелой депрессии с трудом вышел милорд Рикон Ниэллони, когда узнал о смерти Эдме Хаттан. Ее не стало, и Рикон сам себе устроил метод самой эффективной психотерапии под названием «запой»… Сложно сказать, какие отношения складывались у этих двоих, но Ниэллони понял, что зашел слишком далеко, уже после рождения сына. Он отправил Эдме на юг Франции вместе с ребенком. Лорд не мог дать полукровке свое имя, и никогда не общался и не виделся с сыном, но, кажется, оплачивал его обучение в Сорбонне, а раз в год пропадал в какие-то таинственные командировки. Думаю, что встречался с Эдме.

По просьбе Айли я разузнал о судьбе всех тех женщин Бунта, на личных делах которых стояла резолюция Эрика: «Выбить дурь!».

Все они рано или поздно начинали новую жизнь, в других странах, под новыми именами. Одна из двух Темных эльфиек вышла замуж за своего хозяина, став леди. Елена Барнетт отсидела восемь лет из двадцати, выйдя существенно раньше срока, как и все, кто был осужден на тюремное заключение по делу Бунта.

Дэйель Фринн был найден мертвым в пентхаусе пятизвездочного отеля в Амстердаме — после головокружительной премьеры сингла под названием «Летнее Утро», возглавившего все европейские чарты уже через три часа после выхода концертной записи в эфир. Песня была о любви, предательстве и боли, и так резко отличалась по стилю и содержанию от всего, что пел Дэй раньше… Причина смерти рок-идола — передозировка тяжелого синтетического наркотика.

Он не смог забыть ту, которой дал некогда потрясающе красивое прозвище, не смог забыть роковую роль, сыгранную им и его семьей в жизни Барнеттов, и последней песней поставил точку в своей жизни. Произошло это тогда, когда Айли еще жила со мной — ей было едва за сорок. К счастью, я вернулся из очередной спецоперации и был дома. Услышав новость, смакуемую в СМИ, она ничего не сказала, даже не плакала, но провела весь день в одиночестве за мольбертом. Я не знаю, что там было нарисовано: вечером она попросила меня сжечь в камине стопку картонных листов, и я это сделал.

Да, кота она тоже завела, и Харт его не только не съел, а вполне даже с ним ужился. Оба они ушли из нашей с Айли жизни и были похоронены в клумбе позади особняка…

Мне сообщили о кончине Айли теплым июльским утром, таким же ярким и чистым, как была и она сама, Maidin Shamhraidh.

Что ж, вот и пришло время навестить ее, мою Leanbh eiri Amach.

Второй раз в жизни я обрезал косу в знак траура, и вызвал бы на смертельную дуэль всякого, кто осмелится бросить косой взгляд, но взглядов не было. Ни одного…

Да, спецоперация в тайном святилище Ллос завершилась. Сейчас я закрываю глаза и представляю залитый шелком трав утес Данноттар. Айли была не против, чтобы после смерти упокоиться там.

О том, что я был женат, Dearg так и не узнала. Я не хотел тревожить ее настоящее, пытаясь сделать его уютным и безмятежным, не омраченным ничьей тенью.

Тот самый камень: чужой для мира Земли, — мира, ставшего моим по многим причинам… Под ним захоронены две урны с дорогим мне прахом. Камень, на котором выбито два имени: Дэрин и Айли.

Сильные женщины, которых я так любил.

«…Человек, который сошел с ума, знает меня наизусть,

Видит меня насквозь, даже при свете дня.

Я шепчу: «Как тебе удалось,

Как тебе удалось

Дождаться меня?..»

Диана Арбенина, «Раскаленные»