Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

– Пойдём, – Лод потянул меня за пределы круга.

Очарование ночи мигом исчезло, и в душу, согретую теплом эйфории, словно плеснули холодной водой.

Я никогда не танцевала. Никогда в жизни. К тому же балу медалистов пробовала учиться, вместе с Сашкой, – но, в первый же вечер оттоптав ему все ноги, чуть не сгорев со стыда, поняла, что больше позориться не хочу.

– Нет, – я застыла, где стояла, впервые за вечер не поддаваясь.

Лод шагнул обратно. Встал вплотную ко мне, почти обнимая.

– Не бойся, – шепнули мне на ухо. – Это не приём во дворце, здесь знание церемониальных танцев не нужно.

– Я… плохо танцую. Вообще не умею танцевать, – мой ответный шёпот был почти яростным. – Не надо, Лод!

– Если девушка плохо танцует в паре, виноват мужчина, – он обезоруживающе улыбнулся. – Доверься мне. Не понравится, уйдём. Хорошо?

И, всё-таки вытащив из круга, привлёк к себе: одна рука сжимает мои пальцы, другая обвивает талию.

– Свободную руку за спину. Вот так, – Лод прислушался к переливам флейт, звеневшим в медленном ритме. – А теперь… иди за мной.

Первые шаги я пыталась делать сама. Угадать направление, в котором меня поведут. И, конечно, тут же ощутила под мягкой подошвой туфли чужую ногу.

Чёрт! Сейчас светлые ещё заподозрят что-то – одета как знатная девушка, а танцевать…

– Не думай о том, что делаешь. Просто иди за мной.

– Лод, может, всё-таки…

– Просто. Иди. За мной.

Его взгляд плавил мой страх тёплой улыбкой, растворял его без следа… и тут я наконец поняла, что от меня требуется.

И, закрыв глаза, отпустила контроль.

Расслабиться. Не сковывать тело. Не думать о ногах, о шагах, о том, что творится вокруг, о светлых, тёмных и войне – ни о чём. Просто чувствовать свою ладонь в его ладони, став единым с музыкой, светом и воздухом. Просто следовать за ним так же, как следовала уже много раз. И мы заскользили в тихих размеренных кружевах танца за миг до гибели, за шаг до расставания, на краю пропасти… но мы с самого начала танцевали на краю.

Завтра настанет время для другого танца. Танца друзей, танца равных. Потому что, хочет он того или нет, я помогу ему свести партию со светлыми к ничьей – даже если потом уйду. Но завтра, всё это будет завтра… а сейчас я просто шла за тем, кого люблю. И когда последние ноты певучей баллады растаяли в искрах костров, уступив место задору барабанов и колокольчиков, сама не заметила, как Лод увлёк меня в общий хоровод.

А потом, хохоча вместе с ним, подхватив его под руку, кружилась стремительно до опьянения, вконец теряясь в этой солнечной ночи.

* * *

– Потрясающе! Тебе удалась проекция! – обескураженный Кроук смотрел, как рыжеволосый женский силуэт растворяется в воздухе. – Обычно этому учатся годами!

– Ещё б не удалась, – пренебрежительно фыркнула Машка. – А покажешь мне то проклятие, ну, которое никак не вылечить?

– Завтра, – Кроук решительно захлопнул книгу заклинаний. – На сегодня с тебя хватит.

– Лады.

Она зевнула. Да, хорош грызть гранит науки, а то правда устала: днём-то ещё на празднике отжигала… тьфу, опять этот мужлан пожирает взглядом её декольте? Что за платье ни надень, так сразу все домогаться начинают! Подумаешь, без корсета и с обнажёнными плечами. И со шнуровкой спереди. И с вырезами до бедра на юбке. Не бронелифчик же, в конце концов!

– Хорош пялиться! – Машка воинственно сузила глаза. – Вали отсюда, извращенец!

– Я… – Кроук растерянно посмотрел на неё, – что?

– А то! Не для тебя моя ягодка росла! – она горделиво подбоченилась. – Я тебе сто раз говорила, мы друзья, и точка!

– Мэрис, я…

– Топай уже!

Тяжело вздохнув, Кроук поднялся из-за стола. Пробормотал что-то про неимоверный потенциал и настолько же дурной характер и, стукнув дверью, покинул дом Фрайндина.

Машка негодующе смотрела ему вслед. Дурной характер?! Вот гад! Все парни одинаковые – как даёшь от ворот поворот, сразу в стервы записывают. Конечно, Кроук красавчик писаный, да ещё и маг офигенский – понятно, почему принцесса с ним шашни водила; привык, наверное, что девушки сами штабелями складываются… и в неё, Машку, втюрился сразу, как увидел. Стопудово. А с чего б ещё ему так настойчиво предлагать ей занятия магией? Магией, ща-ас прям! Знает она, чем он там в самом деле хочет заниматься! Вот и приходится всё время носом тыкать, чтоб помнил своё место и действительно заклинашки показывал. А не то б она пискнуть не успела, как её бы на этот самый стол завалили.

Хотя, если б не Фрайн, она бы, может, даже не против была…

Она вспомнила о Фрайне и, гневно выпрямив палец, испепелила огненной струйкой соломенную птичку, лежавшую на подоконнике. Опомнившись, тут же затушила пригоршней воды, которую призвала из кувшина.

Фрайн, Фрайн… это ж надо быть таким безмозглым! Тёмные чуть его вокруг пальца не обвели! Она вот сразу догадалась, зачем они тогда к нему домой припёрлись. А Фрайн ещё выклянчил обещание никому не рассказывать: говорил, брательник-король убьёт, если узнает, заподозрит в сговоре с дроу… как детсадовец, блин. Ладно хоть в итоге Фрайн понял, что тёмные его просто использовали. Или сделал вид, что понял… а, один фиг. Главное, из темницы выпустили и допрашивать не стали. Он как проснулся, сам сразу понёс весь этот бред – мол, это не тёмные эльфийскую королеву траванули, а сами эльфы, и тёмные тут ни при чём, и вообще они белые, пушистые и войны не хотят! Как подменили.

Естественно, его никто и слушать не стал. Машка боялась, что его казнить или пытать прикажут, но нет, не приказали. Король эльфийский ему просто популярно объяснил, что к чему. Слишком ценил последнего оставшегося родственничка.

Конечно, тёмным хотелось Фрайна захапать, в свои шпионы подрядить! Странно, как он сам этого не понимал. А в итоге Машка чуть его не потеряла. И всё из-за кого?

Когда ж эта чушка очкастая уже окочурится…

Машка недовольно постучала по столешнице блестящим ноготком. В который раз за эти дни достала мелок и зеркало, лежавшие в ящике стола, и принялась расчерчивать на светлом дереве рунную гексаграмму. Почти ни на что не надеясь, но вдруг? Должны же эти сволочи выбираться из-под гор хоть иногда.

Она привыкла получать всё самое лучшее. С детства. Предки потакали любым её капризам, мчались исполнять любое желание. Девчонки с первого класса провозгласили Машку в негласные лидеры, парни позволяли вертеть собой, как угодно. И, ясен пень, она заслуживала того, чтобы самый клёвый мальчик на курсе достался ей! Потому и выбрала Сашку. Ведь это было ужасно несправедливо, что его отхватила себе какая-то… какой-то… синий чулок, вот! Машка вообще не особо хотела поступать на ВМК, но это было одной из немногих вещей, на которых родичи категорически настаивали. Ладно уж, так и быть, за всё, что они ей хорошего сделали… зато потом батя пристроит в свою фирму, и о работе можно будет не париться. А игрушки и компы ей всегда нравились, да и ковыряться в коде…