Колония - Андрей Ливадный

Опять что-то щёлкнуло в коммуникаторе, будто кто-то пытался поймать частоту взвода, не совсем точно помня волну.

— Ну, кому там неймётся? — Он включил систему встречной подстройки, и в коммуникаторе внезапно возник смутно знакомый голос:

— Командир, это Инок… Ты слышишь меня? Я знаю, вы здесь. Шевцов, ответь, это ИНОК, помнишь меня?!

— Инок?! — Капитан в первый момент действительно не поверил, но времени удивляться, радоваться либо не доверять просто не было.

— Командир, ты помнишь свой последний приказ?! Ты приказал мне выжить!.. Ты обязан вспомнить, поверить!.. Помнишь станцию… двадцать пять лет назад… ты первым прорвался ко мне!..

— Да помню я, помню! — Шевцов посмотрел на строй андроидов и подумал: ещё полкилометра, и эта стена откроет шквальный огонь.

— Слушай внимательно, командир, — голос Инока утратил сбивчивость, прикажи ВСЕМ отключить ВСЮ ЭЛЕКТРОНИКУ. Сейчас по андроидам ударят древние машины. Они фиксируют работу энергоцепей, поэтому отключи всю кибернетику.

— Понял. — Шевцов был не в том положении, чтобы комплексовать из-за двадцатипятилетнего перерыва в общении.

— Внимание всем! — продублировал он приказ Инока. — Срочно отключить питание всех электронных устройств! Это приказ! Исполнять немедленно! Грунин, Назаров, касается и вас. Передайте технарям порта — это приказ. Исполнять немедленно!

Стена андроидов уже подошла к критической черте.

— Выключай коммуникатор, Шевцов, — раздалось по связи. — И взгляни на небо.

Он взглянул.

В небесах под хмурыми облаками двигалась тёмно-стальная туча, сотканная из отдельных частичек, которые, отрываясь от основной массы, вдруг начали пикировать на андроидов, будто мелкие жалящие насекомые.

Он не выключил коммуникатор.

— Инок, что это?

— Древние механизмы. Отключайся, командир, это слишком опасно. Они могут ударить в тебя. Когда всё кончится, передай на «Светоч»: мы встретились!

— С кем встретились?!

— С ними… С БРАТЬЯМИ ПО РАЗУМУ!!!

Это прозвучало так же невероятно, как невероятен был вид падающих с небес металлических частичек, которые били в наступающих дройдов, заставляя их валиться на опалённую, изрытую воронками, щедро политую кровью землю.

Он машинально отключил коммуникатор, сел, опираясь одной рукой о тёплый ствол «абакана», и вдруг улыбнулся почерневшими, потрескавшимися губами.

Братья по разуму… Инок… древние механизмы…

Какие-то новые необычные слова… Не такие, как «смерть» или «кровь»…

Он поднял взгляд на исковерканную равнину и вдруг прошептал, окончательно поверив в случившееся:

— Ты больше никогда не будешь таким, Марс…