Голос Рыка - Сайфулла Мамаев

– Не знаю, как вы, Анатолий Викторович, – вздохнул Рыков, – а я не успокоюсь, пока не дойду до конца. Что толку от того, что мы здесь разнесем все в щепки? При тех деньжищах, которые поступают за «Авиценну», можно десять таких заводов построить. И не только в России, а по всему миру.

Филипенко кивнул головой.

– Да, я тоже так думаю, – согласился он. – Пока не найден инкубатор, где выращивают этих роботов, число рабов будет расти. И мне кажется, что у тебя уже есть план. Я не ошибаюсь?

Толик смущенно улыбнулся.

– Ну не то чтобы план… так, задумка одна. Вернее, две. Первая, нужно заказать где-нибудь передатчик наших команд. Пусть в резерве стоит… с излучателем, конечно. У радиолюбителя какого-нибудь, чтобы внимания не привлекал, а в нужный момент раз – и заработал! Мы же не всегда будем на этом заводе сидеть. Поставит Должанский сюда охрану… не из наших, нормальных людей, и будет людьми… киборгами командовать.

Анатолий Викторович с интересом посмотрел на своего молодого товарища.

– Ты знаешь… в этом что-то есть, – задумчиво сказал он. – У меня даже есть кое-кто на примете. Твой ровесник, может, чуть постарше. Алексей Тарасов, парень, наверное, родился с паяльником в руках! Все что угодно нам сделает! Только финансируй это дело. Кстати, ты, надеюсь, понимаешь, сколько это будет стоить?

– Деньги не проблема! – отмахнулся Рык. Я их достану столько, сколько нужно. Анатолий Викторович, ну не смотрите на меня так! Я никого не граблю, не ворую! Я их в казино выигрываю!

– В казино? – удивился Филипенко. – Ты играешь в казино? Но это же… Там такая… Ты рассчитываешь комбинации?

– Вот именно. Я создаю у себя в голове программный… ну, виртуальный компьютер, глаза как устройства ввода…

– Ну, понятно-понятно, – сисадмин махнул рукой. – Интересная мысль… Это я про компьютер! Но как же ты додумался до этого?

– Да просто подумал, что мозг и так простаивает, вот пусть поработает… – начал рассказывать Толик и, наткнувшись на укоризненный взгляд Филипенко, умолк.

– Я имел в виду не метод, а то, для чего ты его используешь, – возмущенно проговорил Анатолий Викторович. – Ты же, можно сказать, обворовываешь людей! Это…

– Да? – перебил собеседника Толик. – А они казино открыли не для того, чтобы людей обчищать и наживаться на этом? Они ничего не производят, ничего не продают. А деньги гребут лопатой! И на что тратят? На детские сады? На больницы? Помогают инвалидам и престарелым?

– Но никто не давал тебе право судить других и лишать их собственности! Экспроприатор нашелся. Тоже мне, Камо московский!

– Стоп! – Толик поднял вверх руку. – Я никого не обворовываю! Я их переигрываю! Они ставят столы для игры? Я и играю! А то, что я делаю это лучше их… так это не моя вина! Пусть меняют алгоритм! И при этом деньги идут не на мотовство, а на благое дело!

Филипенко не стал оспаривать доводы Рыкова. Он и сам понимал, что средства нужны и владельцы казино не сильно обеднеют, деньги-то и в самом деле не заработаны, а выужены из карманов тех, кто их заработал… или не заработал… но это еще больше упрощает дело.

– Ладно, говори второе предложение, – сказал он. – Может, оно не такое… авантюрное.

– Нужно как следует допросить Зырянова, он наверняка знает, откуда идут поставки. Выясним все у него, а потом я натравлю всех киборгов… на этих варваров. Вот тогда посмотрим, кто кого рабом сделает.

Филипенко, упомянув о рабах, разбудил, сам того не зная, такую обиду в душе молодого коллеги, что лучшего стимулятора активности Толика придумать было просто невозможно. Юношеский максимализм еще не покинул несколько подзадержавшегося в своем развитии программиста, а потому даже сама мысль о том, что кто-то мог набраться такой наглости, чтобы возомнить себя его хозяином, была для него в высшей степени оскорбительна. Да и сама процедура насильственной «киборгизации» воспринималась им как настоящее надругательство.

– Зырянов? – удивленно переспросил Анатолий Викторович. – Зырянов… А знаешь, это интересно! Я в курсе того, что и его тоже… решили мобилизовать, но не знал, что он еще здесь. Возможно, ты прав и нам есть смысл навестить господина Кукловода. Эта мразь знает не меньше, чем Должанский.

Пересечь территорию опустевшего завода было делом пустяковым. Форсированные зрение и слух позволяли контролировать все перемещения охраны, которая, кстати сказать, была занята другим делом и не спешила проявлять бдительность. Справедливо рассудив, что раз начальство здесь, пусть оно и думает, сторожа засели в комнате отдыха и, включив телевизор, ждали руководящих указаний. Сами же напоминать о себе не стали, зачем искать приключений на свою голову? И без того служба слишком «стремной» оказалась. Они подписывались совсем не на такую! На других предприятиях если и меньше платят, то уж и не воюют. И охранники не сходят с ума. Так что проявлять рвение никто не собирался.

Филипенко, еще не до конца освоившийся со своими новыми способностями, шел, несколько испуганно озираясь, все-таки очень непривычно чувствовать себя в оппозиции руководству предприятия, на котором проработал столько лет. Рыков же, напротив, держался очень уверенно, раскованно. Теперь, когда он не один, когда он знает, как излечить Лену, когда появилась благородная цель – избавить людей от рабства, – что ему какие-то охранники? Они даже Маная со Степашкой не сильно пугают, а те ведь еще не научились пользоваться своими новыми талантами. Вон, кстати, и один из них!

Вспомнив о своих новых знакомых, Толик усмехнулся. Нашли же черти, где себе убежище устроить! Прямо над тем местом, где их калечили. Хотя, если кого из них и увидят во время вылазок, то последнее место, где будут искать беглецов, это медицинский блок.

Чуть подкорректировав зрение, – помог собственный компьютер, – Рык увидел торчащую на крыше лохматую голову бомжа. Он тревожно всматривался в тех, кто так уверенно шел прямо к его убежищу.

Неожиданно рядом с новым знакомцем Рыкова появился еще один силуэт.

«Наверное, это тот самый Манай», – подумал Толик и успокаивающе махнул рукой, свои, мол, не беспокойтесь! Степашка махнул в ответ и тут же встал во весь рост. Отчаянно жестикулируя, он показал на товарища по несчастью и похлопал себя по животу. Намек был прозрачен – поесть бы! Интересно, а где же их «воскресшая» Марго? Ладно, о ней можно потом узнать, а сейчас действительно подкормить бы бомжиков. Люди все-таки.

– Анатолий Викторович, – спросил Рыков, – а где сейчас можно найти чего-нибудь поесть?

– Поесть? – не понял Филипенко. – Тебе?

– Да нет! – Толик показал на бомжей. – Вон Степашка с Манаем есть просят, они после оживления никак отъесться не могут.

Филипенко недоверчиво посмотрел туда, куда показывал молодой коллега, и действительно увидел тех, кого давно уже похоронили. Несмотря на предупреждение Рыкова, он оторопело застыл на месте, уставившись на воскресших бродяжек. Анатолий Викторович был материалистом, но в этот момент ему страстно захотелось перекреститься. Он уже было поднес руку ко лбу, когда вдруг вспомнил, что он не один, и сделал вид, будто вытирает пот со лба.