Империя. Великий царь - Алексей Живой

– Афиняне предали меня? – нахмурился Леонид. – Это серьезные обвинения, Гисандр.

Тиран Милета даже вскрикнул при этих словах, бросив взгляд на Леонида, означавший примерно «Я же говорил!». Но сам царь был пока невозмутим и молча изучал пленника.

– Кого ты привел ко мне, Гисандр? – наконец, вымолвил Леонид, медленно приближаясь.

– Это капитан корабля афинян. Я захватил его после встречи с персами, когда он получил от них золото Ксеркса за предательство и осмелился привезти его к тебе. Он хочет многое тебе рассказать.

Тарас резким движением ударил пленника сзади по коленям и, когда тот упал на них перед царем, сдернул мешок и вытащил кляп изо рта. А затем бросил перед ним кожаный кошель с золотыми монетами. Увидев лицо пленника, Леонид еще не успел вымолвить ни слова, но зато неожиданно к нему подскочил Приенн, прокричавший:

– Андрос!

– Ты знаешь его? – еще больше удивился Леонид, обернувшись к своему гостю.

– Да, – прохрипел он, хватаясь за висевший на поясе кинжал в золоченых ножнах, – это Андрос из Галикарнаса, наварх флота этого полиса. Когда-то он изнасиловал и продал мою дочь персам, а потом предал своего тирана и переметнулся к ним сам, бежав из родного города. Но я слышал, что они в награду сделали его рабом. Позволь мне убить его, царь!

– Это правда, Андрос? – вопросил Леонид, бросив презрительный взгляд на стоявшего перед ним на коленях старика.

Тот молча кивнул.

– Значит, ты служишь Афинам, и встречался с персами?

Андрос вновь кивнул, а затем вдруг расхохотался таким диким смехом, от которого у Тараса поползли мурашки по коже.

– Да, я встречался с персами, великий царь Спарты. Фемистокл послал меня сказать, что Афины перейдут на сторону Ксеркса, если он пощадит их и сделает главным городом среди всех греков. И Ксеркс согласился.

Андрос бесстрашно посмотрел в глаза Леониду, прохрипев:

– Афиняне уже здесь, я знаю. Вы обречены. Они перебьют вас, пока вы будете драться с персами, и овладеют Грецией.

– Только ты этого не увидишь, – процедил сквозь зубы Леонид, выхватил меч и резким движением воткнул его в горло пленнику. Харкнув кровью, мертвый предатель упал на пол, задев рукой кошелек, монеты из которого рассыпались по всему шатру. Под скорченным телом быстро росла лужа крови.

Вложив меч в ножны, Леонид перешагнул мертвеца, и остановился напротив Тараса.

– Ты принес весть вовремя, Гисандр, – сказал он, положив руку ему на плечо, – Фемистокл еще не знает о том, что его план раскрыт. Мы успеем опередить его, и клянусь Аполлоном, я отомщу Афинам за это предательство.

Царь отступил на шаг.

– Но теперь мне понадобится еще больше твоих машин. Так что ты немедленно отправишься в Спарту. Но я дам тебе другое послание к эфорам, и обратно ты вернешься не один, а со второй армией Лакедемона. Она может мне скоро пригодиться.

Обернувшись к тирану Милета, Леонид добавил:

– Я принимаю твое предложение, Приенн. Мы поможем ионянам. Сразу же, как разделаемся с Афинами.

«Он говорит так, словно персов можно больше не принимать в расчет, – подумал Тарас, совершенно потрясенный увиденным, – впрочем, мне теперь нужно больше опасаться эфоров».

Август, 2008, Санкт-Петербург