Закон шагов. Книга первая - Екатерина Годвер

Бонар отдал службе в Валканской резиденции последние двадцать лет и неплохо разбирался во внутренних делах города: кандидатура казалась идеальной.

Хьор-капитан отыскался в караулке у ворот, а вместе с ним и начальник службы снабжения магистр Дьяр, в понимании которого дела всегда могли подождать; так что, когда Лин зашел в комнату отдыха, Бонар с Дьяром азартно резались в карты за кувшином вина. Наверняка не первым.

— Давай с нами, коновал! — приветливо пробасил капитан, заметив Лина. — Или ты по делу?

— Если и по делу, то по чужому, — хмыкнул Дьяр, скривив полные растрескавшиеся губы. Копна седых нечесаных кудрей придавала ему определенное сходство с бараном, но сравнение могло показаться последнему обидным.

— Можно и так сказать, — сдержанно улыбнулся Лин, усевшись на табурет. — Хотел тебя кое о чем расспросить.

— Валяй. — Капитан отложил колоду.

— Кто убил Фаргу Орто?

— Хороший вопрос! — Бонар усмехнулся. — А пятый остров тебе на карте не показать?

— Я только что говорил с теми ребятами, что сидят в гостевой, — сказал Лин. — Такие едва ли курице шею свернут.

— Да ежу понятно, что дети тут не при чем, — сказал Бонар. — Но кто? Да кто угодно!

— Вот именно, — подтвердил Дьяр. Широкий красный шрам, тянувшийся от щеки до шеи и уходивший далеко под ворот куртки, совсем не добавлял ему красоты. — Кто угодно. Чтобы не путал карты своими дурацкими затеями. Хоть из старого торгового Союза, хоть те из Желтых Платков, кто поспокойнее, хоть порученцы Верховного… Да хоть наши, если так подумать.

— Это не считая безутешной вдовы, — заметил Бонар. — И какого-нибудь случайного прохожего, которому наш добряк Фарга плюнул на лысину: это он мог.

— Что за затеи? — спросил Лин.

— Желтые Платки, якобы для того, чтобы заставить двухголовых сбросить цены на железо и срезать им объем поставок, блокируют работу Первого Союза: забастовки, саботаж… — пояснил Дьяр. — В Валкане заправлял всем этим никто иной, как Фарга; он даже особо не скрывался. Наш Зануда, когда ему доложили, ругался так, что стены тряслись… Но что Зануда может сделать?

— Да уж, наглость даже для Желтых выдающаяся… — протянул Лин. В дела вечно грызущихся торговых союзов он никогда не вникал.

— Эти фокусы Желтых Платков еще отзовутся нам всем, будьте уверены. — Хьор-капитан Бонар пригладил бороду, густо обсыпанную сединой. — Тогда и настоящий убийца всплывет. Если уже не всплыл. В какой-нибудь канаве. — Он раскатисто рассмеялся собственной шутке.

— Ну что, Лин, мы удовлетворили твое любопытство? — Дьяр с вожделением покосился на карты.

— Не до конца. Кто такой Зах Орто?

Дьяр, который перевелся в Валкан пять лет назад, пожал плечами. Но капитан Бонар, разом растеряв всю веселость, уставился вдруг подозрительно и даже зло:

— Почему спрашиваешь?

— Парень и девушка в гостевой говорят, что они не родные дети Фарги. Тот усыновил их, когда умер его брат, некий господин Зах Орто. Или, — Лин пристально уставился на Бонара: реакция капитана, сила девушки и то, что имя смутно казалось знакомым, навело его на кое-какие выводы, — правильнее было бы сказать «господин магистр Зах Орто»?

— Бывший магистр. — Густые брови капитана Бонара сомкнулись на переносице. — Вот значит оно как… Не знаю, зачем ты во все это лезешь, Лин. Но, если не хочешь неприятностей — не поминай Заха при Уво Далте.

Капитану явно не хотелось говорить дальше, однако Лин упрямо молчал, ожидая продолжения, и тот сдался:

— Зах служил здесь магистром-наставником. Давным-давно они с Занудой были хорошими приятелями, — сказал Бонар. — Потом рассорились, Зах перевелся отсюда в Дакен, а затем вообще оставил Орден. Все, больше ничего не знаю! И знать не хочу. А наш смотритель до сих пор делается сам не свой, когда слышит про Заха.

— Думаешь, ему известно, что те двое?..

— Понятия не имею, — сказал Бонар. — И мой тебе совет — не связывался бы ты со всем этим.

— Спасибо за сведения и совет. — Лин поднялся. — Последний вопрос: что за жрец разгуливает по резиденции и зачем ему могут быть нужны эти дети?

— Нужны?.. — настал черед удивляться капитану Бонару.

— Зануда, вроде как, сказал, что собирается передать их ему; и я не думаю, что он пошутил.

— Может, и собирается… — задумчиво сказал Бонар. — Так или не так, но оставить их здесь старик все равно не может: на них обвинение в убийстве, а теперь еще побег и поджог — и вдова Фарги, язви ее в печень, не позволит замять дело. Что ж до Собачника — коли неймется, расспроси его сам! Говорить он умеет. А разбалтывать его секреты — я себе не враг. Теперь, если ты не надумал присоединиться…

Капитан взялся за колоду, давая понять, что разговор окончен; что-то в его голосе предостерегало от излишней навязчивости.

— Спасибо, — сказал Лин. — Прости за беспокойство.

— Если захочешь сказать спасибо еще раз — знаешь, как это сделать. — Капитан щелкнул пальцами по глиняному кувшину, стоявшему на столе.

— В следующий раз — непременно.

Лин, несколько обеспокоенный услышанным, но еще не подозревающий, что «следующего раза» не будет, вышел из караулки и отправился в книгохранилище резиденции.

* * *

Каменный рудокоп — двухголовый, четырехрукий и саблезубый — высился над питьевым фонтанчиком, грозя раздавить его своей тяжестью; Лин, подчиняясь внезапному порыву, оскалился на статую в ответ.

До хранилища было недалеко.

Снаружи осенний ветер заставлял плотнее кутаться в плащ и прятать руки, но в старом, сложенном из толстых бревен здании, казалось, было еще холоднее: боясь пожара, отапливали его только по зиме. Кроме книг — самого разнообразного вида и содержания — здесь же, в отдельной зале, находились записи обо всех чрезвычайных происшествиях, так или иначе связанных с Орденом, регистрационные карточки кандидатов на вступление, подшитые в альбомы старые счета и многое другое, относящееся к уже прошедшим, но еще не забытым дням. Магистра-архивариуса, к удивлению Лина, на месте не оказалось: потертое зеленое кресло за писчим столом пустовало. «Пожалуй, оно и к лучшему», — подумал Лин, и думал так ровно до того момента, пока, притормозив по счастливой случайности перед приоткрытой дверью в учетную залу, не расслышал доносящиеся оттуда голоса.

— Хотел бы я знать, что ты делал в Валкане, — по-старчески хриплый, трескучий баритон принадлежал смотрителю.

По правде, Уво «Зануда» Далт был не так уж стар — ему не стукнуло даже шестидесяти — но, седой и осунувшийся, с неизменной палкой в руках, выглядел он сильно потрепанным жизнью.

Лин прислушался.

— Не верю я в столь… своевременные случайности, — продолжил смотритель. — И тут… Как ты тут оказался?