Дело Чести, или Семь дней из жизни принца - Светлана Нарватова

Лисса опоздала всего на двадцать минут, то есть явилась практически вовремя. Один взгляд на нее – тщательно одетую, причесанную, подкрашенную и надушенную, – сказал, что мои самые мрачные предчувствия оправдались. Лисса оглядела комнату, подняла с Недотрогиного кресла, её книжку, переложила на столик, присела и положила руку мне на запястье. Причем в её исполнении жест Недотроги "вы мне приятны и интересны" превратился в "он мой, руками не трогать". Я перевёл взгляд на Недотрогу и на какое-то мгновение почувствовал себя неуютно: на её лице отражался интерес натуралиста, наблюдающего за спариванием двух зверьков. Вроде и неловко, но нужно описать для науки. Они что, все сговорились сегодня меня доставать?

– Мона Равелисса, будьте любезны пересесть на другое кресло, это место эры Кейлинэ, – вежливо, но твёрдо обозначил я свою позицию.

Лисса обиженно надула губки. И с чего, спрашивается? Я ей ничего, кроме одной совместной ночи, не то что не обещал – даже не намекал на такое. Даже не смотрел в её присутствии в ту сторону. Воистину, женское воображение границ не знает и знать не желает.

Недотрога расположилась на своём обычном месте, и мне стало уютнее.

– Равелисса, расскажи, что происходило в тот день, когда была совершена кража?

Лисса похлопала ресничками:

– В тот день мы встали очень рано – мона Нидария настояла. Я не выспалась и была не в духе. Тагард, кстати, тоже, – бросила она короткий взгляд на меня и эру, а потом снова погрузилась в воспоминания. – Потом эти ритуалы в Храме. По-моему, все, кроме Нидарии, хотели только одного – поскорее оттуда уйти, и когда она оставила нас в покое, облегченно вздохнули. Ну я, во всяком случае, точно. Хотя в домике было очень, очень холодно. Ливи вышла подышать свежим воздухом – она с утра себя неважно чувствовала. Мужчины пошли за дровами.

– А ты осталась? – уточнил я.

– Да, я осталась, – кивнула Лисса. – К счастью, Рудди вернулся довольно быстро, практически сразу. Он развёл огонь, и домике стало вполне терпимо. Так как дров Рудди набрал совсем мало, а остальные мужчины всё не возвращались, он вновь пошёл в лес. Вернулась Нидария. Она была очень недовольна, не обнаружив в домике дочь, и мне бы, наверное, ещё долго пришлось бы выслушивать её мнение о нравах современной молодежи, – она скривила личико. – Но тут снова вовремя подошел Рудди с очередной порцией сучков. Он предложил поискать Ливи, вдруг та заблудилась. Хотя как там заблудиться, в трех соснах-то? – вопросила Равелисса, разводя руками. – Укромных уголков в окрестностях Храма достаточно, спрятаться можно, но заблудиться – увольте! В общем, чтобы больше не оставаться один на один с моной и не угнетать свои уши её нотациями, я предложила свою помощь в поиске Ливинии. Погуляла немного для верности и вернулась обратно. На этот раз в домике был только Грэйди. Потом вчетвером подошли остальные. Мы перекусили, собрались и поехали домой. А там случился этот скандал…

– Как ты думаешь, кто украл Чашу? – спросил я у девушки.

– Тагард, разумеется, ‐ уверенно ответила она.

– Если я правильно понял, у тебя тоже была возможность взять Чашу, – пришлось спросить мне.

– Возможность взять – была. Но ведь её ещё нужно было подбросить, – выдала Равелисса здравую мысль. – Вот возможности для этого у меня не было. Как я говорила, Ливи плохо себя чувствовала, поэтому, когда мы приехали, я поднялась вместе с нею, и в тот момент, когда начался обыск в комнате Тагарда, всё еще была в её комнате.

Однако когда от этого зависит её благополучие, у Лиссы откуда-то берутся и интеллект, и наблюдательность… Кстати о наблюдательности – я наклонился в сторону Недотроги и прочел в её книжке:

"Пора девице под венец.

Но кто ж достойный молодец?

Хоть разорвись – и Грэй богат,

И принц горяч и неженат.

И титулы ласкают слух.

Могла бы – ах! – взяла бы двух.

Но вот беда, тирлим-бом-бом,

И тут облом, и там облом".

"Фи, "облом", – изобразил я на лице, – где высокий слог девицы королевских кровей?" "А вы поменьше в чужие тетрадки заглядывайте, – ответила взглядом Недотрога, – и тогда ничто не потревожит ваше чувства прекрасного".

Я поразился наивности Недотроги: Грэйди Равелисса, может, и рассматривает в этом плане, не знаю. Но мои отношения с Лиссой ничего общего с матримониальными намерениями не имели. Хотя, с другой стороны, лучше пусть принцесса находится на сей счёт в неведении… Перевёл свой взгляд на Равелиссу, и моё сердце пропустило удар. Я во все глаза уставился на её руку, которую украшал изящный перстень с рубином. Может, я и не обратил бы на него внимание, но это было фамильное кольцо одного из моих сотрудников, которое тот заявил в поиск в связи с похищением.

– Лисса, а откуда у вас это кольцо? – осторожно поинтересовался я.

– А, это? – она быстро перевернула его камнем к ладони. – Я купила его полгода назад в столице. Не правда ли, изящная вещица?

Неправда. Полгода назад эта изящная вещица украшала один сейф в Ваноре.

– Мона Равелисса Ларти, я повторю свой вопрос: откуда у вас это кольцо? – и вопрос задал уже не милашка Ранир, а глава Тайной Канцелярии.

Видимо, перемена тона произвела на Лиссиру впечатление.

– Понимаете, – залепетала она, – ко мне на днях подошёл Рудди, ему срочно были нужны наличные, и он предложил взять у него совсем задёшево это колечко. Я просто не смогла отказать…

Да уж, Лисса – тот самый объект, к которому будут обращаться за деньгами. Значит, Рудди тоже утешал нашу "березку"… И по кривой ухмылке, мелькнувшей на губах Недотроги, я понял, что она пришла к тем же выводам. И это открытие вышибло воздух из моих легких – нет, Недотрога совсем не наивна. И она не испытывает никаких иллюзий по поводу характера моих отношений с Равелиссой. Лисса, Лисса, шустрая девочка! Может её на троих разнообразия ради утешить?

Мысль не возбудила.

Старею, однозначно старею.

– Спасибо, Лисса. Вы нам очень помогли. Можете быть свободны, – сухо сказал я.

Нет, я не страдаю ханжеством, но чтобы вот так, практически со всеми – или со всеми? хотя Тагард для нее слишком скуп, – доступными мужчинами? Не, свободна!

Стараясь избежать понимающего и чуть насмешливого взгляда Недотроги, я откланялся и прошмыгнул в свою комнату. Итак, скорее всего, вор драгоценностей – это наш любезный Красавчик Рудди. Что ж, попробуем поймать рыбку на живца. Я приказал запрячь лошадь, и ближе к ужину спустился в гостиную, где собрались практически все обитатели особняка Тойзов. Раскатывая рукава своей рубашки, я сообщил им, что собираюсь проветриться перед сном.

– Приказать принести ваши запонки, эрус? – проскрежетала вечно недовольная Нидария, заметив, что рукава не застегнуты.

– О, нет! – отмахнулся я, закатывая рукава обратно. – Я, честно говоря, даже не помню, где и когда их кинул.