Поцелуй зимы - Анна Шейн

— Не волнуйся, моя невеста, — он вдруг одернул руку, хотя в его взгляде мелькнуло сожаление, — я буду покорно ждать нашей свадьбы. Благо, она уж совсем скоро.

Он оглянулся на окно в ее комнате. Сквозь толстое стекло виднелась снежная буря, какие бывают лишь в самые холодные, самые длинные зимние ночи. Как странно… Ведь еще даже не успели замерзнуть лужи на дорогах!

— Совсем скоро ты будешь моей, — прошептал Хозяин Зимы. Он приблизил лицо и коснулся кончиком носа ее шеи, потом, нежно, но решительно поцеловал.

Леди Догейн ощутила изнурение и странную расслабленность. Словно своим поцелуем Хозяин Зимы забрал у нее не только силы, но и беспокойства.

Она закрыла глаза, проваливаясь в глубокий и темный сон.

Казалось, что прошло лишь три секунды. Казалось, что Хозяин Зимы был в ее покоях мгновение назад… Но когда Катрина распахнула веки — не увидела никого. Не осталось и следов его визита. Вещи стояли на местах, гобелены висели на стене. Хотя она точно помнила, как поднялась метель, как неистовый ветер разгромил все в спальне!

Хотелось бы верить, что это сон. Кошмар, который по неизвестной причине преследовал ее. До ужаса реальный, но все же не настоящий.

В комнату постучались.

Леди Догейн вздохнула тяжело, но тут же выпрямилась, заставляя себя собраться с мыслями, и проговорила:

— Войдите.

— Миледи? — на пороге показалась Лизетт. Она держала в руках знакомое зеленое платье. Катрина не сдержала улыбки, когда увидела его, — ваша одежда выстирана и высушена. Я подумала, что вам она больше по душе, чем наряд леди Дузмар, она… Она дама более зрелая.

Так Лизетт тактично назвала ее полной.

— Да, спасибо Лизетт. Оставь его здесь.

— Да, миледи, — она учтиво поклонилась. Уложив свернутое платье на комод, служанка двинулась на выход. У дверей она остановилась и заявила, — скоро накроют стол на завтрак. Но вы можете не спешить. Его Высочество уехал на рассвете в лес, чтобы найти ваших подданных, да сохранят их Небеса. Вам, вероятно, составит компанию сенешаль Натаниэль, но он может и немного подождать, — Лизетт хитро улыбнулась.

Катрина смутилась. Да, общество Лансера было намного важнее, впрочем… Впрочем, леди Догейн хотелось впечатлить и его подданных. Раз с Размундом не заладилось с самого начала, то с сенешалем следовало постараться. Ведь если удастся приглянуться ему, то о каком-то там вассале можно и не волноваться.

После ухода Лизетт пришли другие служанки, та приятная толстушка, с которой Катрина познакомилась в ванной и еще одна, совсем-совсем молодая, почти ребенок. Они принесли тазик с водой, чтобы гостья могла умыться, помогли ей заплести длинные медные волосы в красивые косы и надеть зеленое платье.

Закончив утренний туалет, леди Догейн поспешила в столовую, где, по словам Лизетт, ее мог ждать сенешаль. Служанки быстро провели ее по холодным и темным коридорам замка, спустились с ней по лестнице и привели к широкой двери с кованым узором в виде розовых листьев, у которой уже ждал свою госпожу Бенжен.

— Миледи! — паж радостно ее приветствовал, — как вы себя чувствуете? — он глянул на нее внимательно и пролепетал, — вы так бледны…

— Все хорошо, Бенжен, — отозвалась она, старательно пряча дрожь в голосе. Хотелось рассказать кому-нибудь об ужасном сне, о Хозяине Зимы… Избавить себя от оков страха, которыми он ее парализовал от чувства стыда за то, что она почему-то не сопротивлялась ему, но Бенжена не хотелось пугать. Особенно после случившегося с другими подданными, — я просто не выспалась. А бледность… Говорят, сейчас она в моде, — Катрина заставила себя улыбнуться.

Пажа явно не удовлетворил ее ответ, но задавать лишних вопросов он не стал. Быть может, владению оружием и верховой езде он так толком и не обучился, но уже прекрасно понимал, когда стоит замолчать и не докучать господам вопросами.

Бенжен учтиво открыл перед своей леди дверь в столовую и пропустил ее вперед.

Здесь было намного теплее. Когда горячий тяжелый воздух ударил в лицо, Катрина невольно поежилась, но очень скоро мышцы расслабились, тело прогрелось, и на душе стало чуточку легче.

Громоздкий камин, занимавший почти всю боковую стену, растопили. Огонь резво танцевал, шевеля своими горячими лапками. Старая морщинистая кухарка то и дело подбрасывала в него поленья и поворачивала жарящихся на вертеле куропаток. От них исходил такой пленительный аромат… В животе заурчало, и Катрина понадеялась, что этого никто не услышал.

Запах тушеных овощей и закрытые крышкой кастрюли под вертелом подсказывали, что будет и рагу. Чудесно! Леди Догейн так давно нормально не ела! Все дорога-дорога. Трактирная пища…

Вдруг она снова почувствовала себя виноватой. Бродерик и ее слуги нескоро смогут нормально поесть. Если вообще когда-нибудь смогут.

Дверь за спиной скрипнула, потом грохнула закрывшись. Кто-то осторожно коснулся ее локтя, пробуждая Катрину от раздумий.

Пред собой девушка увидела мужчину с черными волосами и ярким, с заметной хитрецой, взглядом. Он был одет богато: поверх расшитого алыми нитями камзола была черная накидка с меховым воротом и изображениями красной розы по бокам, ремень с золотыми вставками опоясывал стройную талию, на пальцах красовались толстые перстни с драгоценными камнями, а высокие сапоги из крепкой и явно дорогой кожи (в таких даже принц Лансер не ходил) были тщательно, до блеска, вычищены.

Незнакомец сверкнул улыбкой, которая отчего-то показалась Катрине хищной, протянул руку и, когда девушка послушно положила кисть ему в ладонь, представился:

— Сенешаль Натаниэль Д’Ролак, миледи. Я к вашим услугам.

Она присела, кланяясь приветственно, а сенешаль поцеловал ей руку. Его губы были горячими, но, к счастью, не влажными. От мокрых поцелуев Катрина всегда ежилась и с трудом это скрывала.

— Надеюсь, я не заставил вас ждать, леди Догейн? — дознался он учтиво и выпустил ее ладонь.

— Нет, сенешаль, не волнуйтесь. Я только что пришла.

— Прекрасно. Его Высочество отправился в лес даже не отзавтракав. Надеюсь, вас не смутит одна лишь моя компания?

— Я буду рада вашей компании, сенешаль, — она улыбнулась мягко и кивнула.

— Прекрасно, — повторил Натаниэль, — в таком случае давайте приступим, — он указал на крепкий дубовый стол, на котором уже разложили приборы, поставили тарелки с хлебом, кувшины с теплым молоком, водой и морсом.

Катрина удивилась, что не было пива. Ее отец всегда выпивал за завтраком.

Бенжен отодвинул своей леди стул, помогая ей сесть. Принес полотенце, чтобы вытирать руки, и налил свежего морса в стальной инкрустированный стакан. Как и следовало пажу, он прислуживал за столом. И всегда делал это ловко и умело.

Леди Догейн ела аккуратно, держала спину так прямо, что кости заныли, и брала еду очень маленькими кусочками, чтобы в любой момент суметь поддержать разговор с сенешалем.