Нашествие - Тимур Максютов

– Твой отец был достойным человеком, настоящим рыцарем. Таким можно гордиться.

– Почему «был»? Может, он ещё жив.

– Да, Роман, ты прав. Твой отец жив, даже не сомневайся. Просто он жив не здесь.

Командор ордена Храма и его оруженосец скрылись в шумной портовой толпе.

Синие волны Последнего моря шипели на нагретых весенним солнцем камнях и слушали, как ветер поёт про героев, походы и верность долгу.

Сентябрь 1242 г., Великая Степь

Белые облака спешили на запад, словно бесчисленные стада овец – в свою кошару с алыми стенами заката.

Кони ступали тихо, и нукеры отстали, чтобы не мешать сокровенному разговору. Хан и его верный полководец ехали стремя в стремя.

– Знаешь, нойон, я часто вспоминаю слова Иджима, сказанные при тайной встрече под Новгородом.

– Может, зря мы его послушали? – прищурился Субэдэй. – И надо было взять последний город урусутов?

– Нет, он был прав. Пора взрослеть, становиться настоящей Империей. Превращаться из жестокого и бестолкового подростка в зрелого и рачительного мужа. Нельзя своей же рукой сжигать города, которые принесут доходы стократно, если останутся процветающими. И нельзя истреблять людей, которые и есть главное богатство государства.

Поднялись на холм: внизу изгибалась синяя лента Итиля; желтеющие в предвкушении осени луга сверкали тёмным золотом, и паслись в них кони, блестя сытыми боками.

– Красивая земля, – сказал хан, – я не видел лучше. Здесь я поставлю столицу. А страну назову в честь мудрого и храброго Кояш-батыра: Солнечной Ордой.

– Солнце – оно на небе, далеко, – промолвил Субэдэй-багатур, – а мы – люди обычные. На земле рождаемся, на земле сражаемся, трудимся и умираем.

– Да, ты прав, – согласился Бату-хан, – тогда – Золотой Ордой.

Светило вышло из-за облака и вспыхнуло в последний раз, прощаясь до следующего дня; лучи осветили темнеющий небосклон, словно солнечный всадник на золотом коне проскакал по синей степи.

И исчез.

Навсегда.

Санкт-Петербург, июнь – сентябрь 2017 г.