Второй шанс. Книга 2 - Юлия Ляпина

Будь там хоть малейший след, оставалась бы надежда. Мой друг – он самый настойчивый и дотошный следователь в нашей стране. Если будет нужно – из-под земли достанет, найдет. Или приведет специалиста, способного свернуть горы!

«Следов вокруг нет!» – У меня над головой навис могильный камень, а вокруг только гниль, тлен и нет просвета. Ини, не верю! Ты не могла уйти от нас так! Какие-то жалкие волки… не верю, Ини!

Но убийственно здравый смысл говорил мне, что даже великого телохранителя можно убить. Надо лишь обеспечить подходящие условия и обстоятельства. Очевидно, все так и было – сначала кабан, потом преследующая по пятам свора, нападение, зелья… Скорее всего, кинжал графа Как-его-там отравлен.

Глаза запекло.

«Ини! И-и-ни-и-и!!! Не оставляй меня, Ини!!!»

Я хотел выть и кататься, я хотел рвать зубами глотки. Хотел выпустить кишки тем, кто стоял и смотрел, как моя хрупкая женщина, будущая королева, в одиночку сражалась против…

Но король должен вести себя подобающе. Я, как смог, постарался овладеть собой. Вышло плохо, но некого в том винить.

– Спасибо! – отпустил Дикрана, позволив ему отшатнуться. Я зарычал так, что сам услышал, как страшен мой рык.

Дикран вздрогнул, но не убежал. Мрачно задал вопрос:

– Какой будет приказ?

– Я отомщу! – прошипел я, чувствуя, как ледяным цветком распускается в сердце желание разорвать тех, кто лишил меня моего счастья. – Я отомщу так, что земля будет гореть под их ногами!

Диран немного пришел в себя и тотчас достал фляжку, жадно делая глоток. Протянул мне:

– Пару глотков, сир!

Я принял и бездумно отхлебнул крепкой горькой настойки со знакомым вкусом – такую ведомство лорда Иана выдавало сотрудникам работающим «в поле». Перед глазами опять пронеслось видение Ини, отпивающей вино из фляги, и глаза заволокло кровавым туманом.

Потеряв равновесие, я на миг пришел в себя и отшвырнул фляжку в сторону:

– Продолжайте работать. Меня не беспокоить.

Едва друг вышел, я упал на постель, обнимая плащ Ини. Не видя и не слыша ничего вокруг, уткнулся лицом в испачканную кровью ткань и впал в тяжелое, мутное забытье.

Конец второй книги