Империя Тигвердов. Невеста для бастарда - Тереза Тур

— Магии в вас много, но она под какой-то очень сильной блокировкой. С таким потенциалом вы умеете скрывать все, что вам надо. И любая проверка на ложь — в том числе и моя — это не более чем фикция.

— Значит ли это, что все обстоятельства нашей встречи, чувства, желания, мои слова и поступки — это не больше, чем фикция?

— Я думал об этом целый день, — сказал он с мукой в голосе. — Вспоминал нашу встречу, наше общение — день за днем.

— И к какому выводу вы пришли?

— Если откинуть мою уверенность, что вы мне не лгали… То картина получается не очень радостная.

— Отчего же?

— Все слишком неправдоподобно.

— И видимо, в парке заговорила с вами я сама.

— Вы меня спровоцировали.

— Я же не в купальнике там сидела, — вспомнила я о его бурной реакции на такую привычную в нашем мире вещь.

— Нет, — все-таки улыбнулся и он. — Но вы спроецировали на меня неприкрытый и, как я на тот момент думал, искренний интерес. В сочетании с тем, что вы как бы не знали, кто я такой… Эффект нетрудно было просчитать.

— И змеей вползла в дом…

— Избавьте меня от ваших насмешек.

— Как скажете, милорд, — теперь в моем голосе звучал чистый, незамутненный гнев. — А могу я задать вопрос? Не думаю, что он что-то изменит, но попытаться, наверное, стоит…

— Попробуйте.

— А почему вы сами — в идеале со мной под руку — не отправились к моим родителям? Хотя бы для того, чтобы организовать очную ставку и посмотреть — лгу я или нет?

— Боюсь убить вас.

Вот тут я опешила.

— Получается, что и вы меня плохо знаете, иначе бы уже бежали и не провоцировали меня еще больше. Потому что все, все мое существо требует, чтобы я с вами не разговаривал, а сделал шаг вперед и сомкнул руки у вас на шее, пока не раздастся хруст. И я с великим трудом сдерживаюсь.

— Отчего же вы этого не сделаете? — подошла я практически вплотную к его креслу. Как ни странно, несмотря на его слова, я чувствовала себя в абсолютной безопасности.

— Странно, — он замер, прислушиваясь к чему-то, — в вас действительно нет страха. Нет паники… Только злость. С нотками горечи… Вам тоже жаль.

— Я в бешенстве, — улыбнулась я, — а еще мне больно… Вы же уничтожаете нас…

— А вы, по-моему, не до конца отдаете себе отчет в том, насколько я ненавижу ложь и насколько опасно меня злить. Я просто не хочу, окончательно удостоверившись в вашей лжи, уничтожить вас физически. Все-таки нас что-то связывало. Наша любовная связь была феерической.

— Может, я симулировала? — все равно не удержалась я. И к черту инстинкт самосохранения!

— Возможно. Но я-то — нет. И еще… Как бы то ни было, вы спасли мне жизнь.

— И это могло быть подстроено.

— Даже мне так не кажется.

— Спасибо и на этом… А вот скажите, почему бы нам не обратиться к Его Величеству Фредерику? Вы же сами говорили, что он — самый сильный маг, которого вы только знаете. Следовательно, он поможет нам разобраться в данной ситуации.

— Он ваш любовник. И я думаю, он вам подыграет, — был бесподобный ответ.

— Я даже боюсь предположить, с чего вы это взяли, — покачала я головой. — Вы сегодня настолько логичны в своих выводах… Наверное, после всего, что вы мне наговорили, этот вывод обоснован. Иначе зачем бы я его пирожками кормила…

— Прекратите. Сегодня я в этом удостоверился.

— Вы видели нас вдвоем? — рассмеялась я, глядя прямо в его глаза — они были уже не алые, а словно присыпанные пеплом. Словно огонь перегорел и не осталось ничего.

— Вы… — А во взгляде мелькнуло восхищение. Не отводя от меня взгляда, он разжал кулак — там был черный кристалл, который Ричард сжимал все это время. Он разжал пальцы и уронил его на ковер.

Картинка была четкая. И объемная. Куда там фильмам, которые мы показывали милорду Верду… Этот, который показывал он, был круче. В нем был император Фредерик в роли страстного любовника. И… я, кричавшая: «Любимый».

Я пошатнулась, зажмурилась. И прошептала:

— Прошу тебя, поверь — это не я…

Он горько рассмеялся.

— Не верь глазам своим…

— Но ведь можно как-то доказать, что это не я, — шептала я в растерянности.

— Прекрати. И убирайся.

— А знаете, получается, что вы меня не любили… — подняла я на него глаза.

— Да что вы! — выдохнул он. — Вы же еще живы.

— Когда человек любит — он верит. Вопреки всему.

— Это не любовь, это — глупость.

— То есть либо вы точно знаете, что вам не лгут, потому что чувствуете это. Либо все происходящее вокруг вас — ложь?

— А вы? Вы любите меня?

— Да, — ответила я решительно.

— Наконец-то.

Я обрадовалась, что Ричард пришел в себя, что весь этот абсурд закончился.

— Я поймал в ваших эмоциях точку отсчета для правды и лжи, — довольно сказал он.

— И?.. — Я ожидала извинений.

— Вы солгали.

— Безумец…

— Вы — любовница императора. Поэтому он мне и дал титул ненаследного принца. И принял в род. А вы за это с ним щедро расплатились.

— Нет! — Бешенство меня затопило.

— Опять ложь. Что и требовалось доказать…

Он поднялся, позвонил в колокольчик.

— Милорд, — обрадовалась заглянувшая в библиотеку Оливия. — Вы дома! Миледи! А что вы в темноте сидите? Ужин подавать?

— Принесите теплую одежду… — он посмотрел на меня, словно раздумывая, как меня называть, — этой женщине. Она уходит.

Служанка в замешательстве уставилась на меня, ожидая подтверждения приказа. Я только пожала плечами.

— Не понял, — поднял на служанку взгляд милорд.

Оливию затрясло от того, что она там разглядела.

— Да, милорд. Слушаюсь, милорд, — испуганно забормотала она.

— Не смею вас больше задерживать, — обратился принц Тигверд уже ко мне.

Что мне оставалось… Я покачала головой. И почти беззвучно сказала:

— Ричард. Я это переживу. Я не сломаюсь. Максимум, что со мной случится плохого, — это я снова курить начну. А вот что касается тебя… Когда-нибудь ты поймешь, что прогнал ту, что тебя любила…

— Уходи, — простонал он. — Просто уходи. Я не хочу… Я не могу… Я ведь убью.

— «Любили так, что плакали навзрыд, а любим так, что хочется ударить…»[4] — зачем-то процитировала я одно из своих любимых стихотворений. Как будто это что-то могло изменить…