Карамелька - Любовь Огненная

Удар здесь, еще один — там, бросить щит, чтобы заехать по чужому затылку, выставить ресталку кому-то под ноги. Я помогала, как могла и чем могла, и…

Это было обидно. Действительно обидно, что противников мужчины у меня нагло и бессовестно отбирали. Последнего буквально перед носом дернул Ирадий, так что мне пришлось просто-напросто встать в сторонке и подождать, пока дергающихся добьют. Да только я совершила одну огромную ошибку.

Я встала спиной к возможному противнику — к раскрытому входу, что вел на чужой корабль. А ведь внутрь никто из наших еще не заходил и корабль не проверял. Они были заняты несколько другим.

Если бы не обостренный слух, не скорость реакции, не отработанные удары защиты и нападения, меня бы сильно ранили — метили в сердце, намереваясь всадить тонкое лезвие между ребрами, — атак все произошло вединый миг. Меньше, чем за секунду.

Крутанувшись, я левой рукой схватила подобравшегося слишком сильно пирата за шею. Ограничив ему пространство для маневров, легко приподняла его над полом, а правой — всадила острый наконечник ресталки прямо в чужую грудину, не отслеживая уязвимое место, просто делая это на голых инстинктах. И иглы выпуская на голых инстинктах, потому что меня учили защищаться…

А защищаясь, учили убивать — это было логично. Но морально я к этому оказалась не готова.

— Каролина, отпусти. Ты слышишь меня? Каролина? Отпусти его. Просто расслабь пальцы и отпусти.

Повернув голову на голос, я не сразу признала Ирадия. Вокруг уже никого не было — абсолютно ничего не напоминало о том, что здесь только что случилось нападение. Только в нескольких шагах от нас стояла Диена вместе с незнакомыми мне двумя молодыми мужчинами да корабль, небольшой трап которого занимала я.

Это сколько времени прошло, раз помещение уже расчистили? А сигнал тревоги?

Звучал сигнал тревоги, оповещающий о нападении. Я оказалась права и…

Несколько раз моргнув, я разжала пальцы, ощущая, как затекла моя рука. Чувствовала себя несколько потерянной, но в целом — нормально. Тонкое лезвие меня совсем не задело — я рассчитала все правильно. На мне вообще не было никаких повреждений.

— Я нормально… нормально… — произнесла, выпуская из руки и ресталку.

Сделав несколько шагов назад, на чужое тело старалась не смотреть. Только и повторила:

— Все нормально.

— Диена, забери ее. Успокоительное… — начал было веркомандир.

— Нет, — резко перебила я его. — Дай мне карту допуска. Я хочу в душ.

Чужой пристальный взгляд буравил мне спину до самого поворота.

Не останавливалась ни на миг, но и не шла слишком быстро. Пока я поднималась наверх, мимо меня проносились спецы, однако я не вглядывалась в их лица. Все смазывалось. Неясная пустота царила в голове, занимала душу, заставляла сердце биться ровно.

Удар. Удар. Еще удар.

До комнаты веркомандира я не дошла — добрела, совсем не запоминая свой путь. Уже сейчас не могла сказать, какого цвета были стены в предыдущем коридоре и встретился ли мне кто там. Я просто этого не запомнила, ощущая странное помутнение.

Удар. Удар. Еще удар.

Ничего не болело, ни единого синяка, ни одной ссадины. Со мной все, абсолютно все было нормально, но в то же время…

Раздевшись прямо в комнате, аккуратно сложила форму стопкой, укладывая ее в кресло. Ботинки приставила рядом, чтобы не мешались, и только потом пошла в ванную.

Холодная вода должна была помочь. Не знаю, сколько так простояла — молча, не двигаясь, глядя в одну точку. Руками упиралась в стену, вода стекала по коже, волосам. Видимо, стояла слишком долго, раз меня начала бить крупная дрожь.

Тряслась. Руки, ноги — все ходило ходуном. Зуб на зуб не попадал, но у меня никак не получалось согреться. Ни теплая вода, ни горячая не давали достаточно тепла. Кажется, не была способна даже шагу сделать. Только повернулась, опираясь о стену спиной. В тот самый миг, когда дверца душевой открылась, я уже отчаялась привести себя в норму.

— Ты здесь слишком долго, — сухая фраза, безэмоциональный голос, лишь констатация факта, но взгляд…

Взгляд острый, дикий, скрывающий бурю эмоций.

— Мне холодно, — произнесла я с трудом, не чувствуя губ.

— Это не холод, Каролина. Это шок. Иди сюда.

— З-зачем? — спросила я запоздало, потому что руку уже подала.

Отлипнув от стены, не сделала ни шага вперед. Наоборот, это Ирадию пришлось войти в тесную кабинку, вставая под струи воды прямо в одежде.

— Будем избавлять тебя от чувства вины чувством стыда, — прижали меня к груди, пряча мои трясущиеся руки под футболку. Кожа мужчины казалась обжигающей.

— Может, успокоительного? — предложила я.

— Поздно. И не так эффективно.

Чужие губы накрыли мои, обрушаясь штормом. Объятия стали крепче, болезненнее, вынуждая прочувствовать, вернуться к реальности. Страх ударил по голове, забрался в сердце, обрушаясь на кожу тысячами игл, бросая в жар.

Я задохнулась под этим напором, моментально забывая о том, что я здесь делала, почему я здесь оказалась. Его руки мяли мне плечи, сжимали шею, не давая отвернуться, вывернуться. Да просто не давая сбежать.

Не передумать, нет, потому что все уже решили за меня, и в этой ситуации мне не давали даже секунды на подумать. Не было этой секунды. И меня не было. Остались только жаркие поцелуи, что жалили губы, шею, плечи, погружая в какую-то другую, параллельно существующую реальность, в которой можно все. В которой не существует предрассудков.

Выгибалась от каждого прикосновения, от каждой обжигающей ласки. По моим венам будто тек огонь, сводящий с ума огонь, разрушающий любые преграды. Нет, ни шагу назад.

Не теперь, когда на пол душевой кабины слетела куртка Ирадия, а вслед за ней и футболка.

Жажда — она обрушилась на меня ураганом, безумством, ароматом моря и грозы.

Прикосновение кожи к коже пьянило, но гораздо больше опьяняло понимание того, что произойдет в самое ближайшее время.

Предвкушение, трепет, смущение. Одно чувство вытесняло другое, пока меня выносили из ванной в спальню, неотрывно занимая мои губы непрекращающимся поцелуем. Не чувствовала ни холода, ни дискомфорта от влаги, что стекала каплями по коже, по волосам, впитываясь в простыни и подушки.

Тяжесть чужого обнаженного тела сводила с ума. Я задыхалась, но сама обнимала мужчину за плечи, впивалась пальцами в его спину, пока он губами ласкал мою грудь, осыпал короткими поцелуями живот. Вздрагивала. Вздрагивала от каждого прикосновения, распаляясь все сильнее, сгорая и…

Мой собственный полувсхлип-полустон оглушил. Я выгнулась в его объятиях, распахнула веки, пытаясь сделать вдох. Ни звука, ни слова. Мы просто смотрели друг на друга, тяжело дыша. Замерли, чтобы…