Русский Сонм. Огонь и ветер - Екатерина Белецкая

«Может, я и правда тупой? – безнадёжно думал Ит. – Может, я действительно не понимаю чего-то очевидного?»

Вот сейчас, например.

Как соотнести какой-то мифический караул в какой-то Нидаге (что вообще такое – Нидага?) и их нынешнее положение? Или караул надо соотносить с мета-порталом, который они в результате отрабатывают? Или с чем-то ещё? Поворот начал. Каких, к чёрту, начал?..

…Когда вернулись Скрипач и Ри, Ит уже уничтожил «следы преступления» – закидал алые пятна свежим снегом и тщательно вытер лицо.

Никто снова ничего не заметил. Даже Скрипач, которому, по идее, один только запах свежей крови мог бы рассказать очень и очень многое.

* * *

Еще через неделю Ит понял, о чём говорили Сихес.

И хорошо, что понял вовремя – не пойми он вовремя, Скрипач остался бы без ног. Как минимум.

А произошло вот что.

Они отрабатывали очередную площадку, которая находилась на территории какого-то заброшенного долгостроя. Здание представляло собой бетонную, продуваемую всеми ветрами коробку, в которой имелись перекрытия, причём не все, да полуразрушенные лестницы, причём тоже далеко не везде, где им полагалось быть.

В здании этом было, кажется, холоднее, чем на улице, – скорее всего, играли свою роль многочисленные сквозняки. Не здание, а какая-то аэродинамическая труба. Ветер мотался между стенами, как шальной, где-то в глубине строения то и дело слышался противный деревянный скрип; позже выяснили, что это скрипела почти полностью оторванная доска разломанных строительных лесов, висящая на одном гвозде.

Ит снова остался с «дирижёром» (последнее время они работали именно так, всё-таки скорость фиксации данных у Ита оказалась выше, и в «баре» сидел теперь он), а Рыжий и Ри побрели по зданию, расставляя датчики по схеме. Через полчаса Ит вдруг ощутил, что снова включается в «полупрозрачность», и даже немного удивился: последнюю неделю, к его вящей радости, состояние не возвращалось, он уже успел отвыкнуть от него, и в первый момент огорчился. Опять…

Однако выбирать ему не приходилось. Включилось – значит, включилось, будем терпеть. Он осмотрелся по сторонам, чтобы привыкнуть, затем поднял голову и увидел, что плита перекрытия, на которой стоит Скрипач, медленно едет вниз.

Сориентировался он мгновенно.

– Рыжий, прыгай! – заорал он, вскакивая на ноги.

– Что…

– Прыгай вниз!!!

Дальнейшее заняло ровно полторы секунды: Скрипач, тут же сообразивший, что Ит не шутит, сиганул с трёхметровой высоты на пол первого этажа, Ит подхватил «дирижёра» и рванул в сторону.

А ещё через полсекунды плита рухнула, и всё заволокло бетонной пылью.

Минуты через три они, надсадно кашляя, выбрались из здания наружу.

– Где Ри? – заозирался было Ит, но Ри уже подходил к ним, держа в руках уцелевшие датчики.

– Твою ж мать, – констатировал он. – Ничего себе тут строят!

Скрипач вытряхивал из волос бетонную пыль – шапку он потерял в здании.

– Вовремя ты, – одобрил он, с интересом глядя на Ита. – Я бы там ноги переломал к чертям… Но как ты понял?

– Не знаю, – Ит ошалело потряс головой. – Может, звук услышал?

– Не было никакого звука. Я стоял спокойно, и тут ты как заорёшь «прыгай»! – Скрипач натянул капюшон. – А после твоего крика почувствовал – плита задрожала и поехала. Чёрт-те что…

– Рыжий, я не знаю, как я это понял, – развёл руками Ит. – Просто понял, что она падает.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – заключил Ри. – Мужики, надо датчики всё-таки собрать, как думаете?

– Много поставили? – безнадёжно спросил Ит.

– Да почти все, – отозвался Ри.

– Я туда боюсь входить, – признался Ит после недолгого молчания. – Сейчас рухнула эта плита, а если оно всё возьмёт и сложится, как карточный домик?

– Хм, – Ри задумался. – Вообще, по идее, не должно.

– Плита тоже не должна была упасть. Слушайте, а у вас не было ощущения присутствия? – Ит нахмурился, посмотрел на Скрипача, потом на Ри. Те отрицательно покачали головами. – Я готов поклясться, что я… что-то почувствовал. Сейчас только понимаю.

– Что именно? – напрягся Скрипач.

– Движение, – уверенно ответил Ит. И вдруг отчётливо понял, что да. Движение было. Но именно в тот момент включилась проклятая «прозрачность», поэтому он и пропустил…

– Нет, – голос Скрипача звучал неуверенно. – По-моему, нет. Разве что…

– Разве что мимо нас кто-то прошёл в ускоренном режиме, – подсказал Ит. – Такое может быть, как думаешь?

Скрипач прикусил губу.

– Точно не мимо меня, – покачал он головой в ответ. – Если бы мимо, я бы понял. Хотя бы по запаху.

– Если с блокировкой, ты не понял бы. И я не понял. А там, внутри, даже ветер от движения не поймать было, потому что сквозняки. – Ит оглянулся на здание. – Так. Вот что. Можете считать меня шизофреником, параноиком, кем хотите, но сейчас делаем следующим образом. Ри, садись в машину…

– Ит, перестань, – попросил Ри.

– Дослушай. Садись в машину и заблокируй двери. Мы с Рыжим проскочим в ускоренном, соберём приборы. И не спорь! Откроешь нам… ближе подойди, – Ри покорно подошёл. – Откроешь на слово «лаванда». Если вдруг подойдём мы и слова не назовём, не открывай. Ясно?

– Хорошо, – Ри явно сдался.

– Да, кстати, – Скрипач вдруг ласково улыбнулся. – Ри, как звали твою кошку? Ту, которая подохла от заворота кишок, сожрав целую курицу?

– У меня никогда не было кошки, – недоумённо ответил Ри. – У меня был пёс, его звали Джей, и я не понимаю, зачем ты задаёшь такие идиотские вопросы…

– Всё о`кей, – успокоил Ит. – Ты вышел позже, мы тебя проверили. Пошли к машине.

– Вы чего, серьёзно…

– Ри, серьёзней некуда, – ответил Ит. – Последний раз тебя прошу – садись в машину. Мы будем через десять минут максимум. Постараемся быстрее.

– Ладно, – сдался Ри.

* * *

По дороге снова и снова обсуждали происшествие. Скрипач упёрся – нет, никакого движения он не почувствовал, да и не было там никого! И быть не могло! То, что про плиту угадал, – молодец, конечно, но Ит, согласись, твоя паранойя порой переходит всякие границы…

Ри пока что от комментариев воздерживался. Сидел на заднем сиденье, меланхолично разглядывал машины за окном (они снова увязли в пробке) и о чём-то размышлял.

– Вы видели, как именно падала плита? – Ит повернулся к Ри. Тот отрицательно покачал головой.