Времена года. Золотое лето - Галина Гончарова

Никон махнул рукой:

– Понимаю. Что ты от меня хочешь?

Пламенный хитро улыбнулся и на миг стал похож на этакого «доброго дедушку». Присел на край кровати.

– У меня есть один план, который позволит нам вый- ти из этой ситуации без потерь. Но нужна будет твоя помощь.

Отказываться Никон не собирался.

– Предупреждаю. Если ты хоть слово не там скажешь… до вечера не доживешь.

Никон в этом и не сомневался. И доброй улыбочкой не обманывался. Крокодилы, говорят, еще и плачут. Но только когда едят.

Не хотелось бы стать закуской.

* * *

Долго искать Урагана не пришлось. Нашелся он на стрельбище. Стресс снимал.

Пять мишеней уже были похожи на решето. Шестая постепенно в него превращалась. Жом Тигр подождал, пока закончатся патроны, и кивнул… родственничку.

– Поговорим?

– О чем?

– О Пламенном, вестимо.

Ураган только вздохнул:

– Слушаю?

И прицелился.

Говорили они негромко, а хлопки выстрелов отличная маскировка. Да и рядом никого. Почему бы не поговорить?

– Мы с ним сегодня побеседовали. Расставили все точки.

– И?

– Все. Надо брать власть.

Ураган задумался. Сказать это было проще, чем сделать. Вот если б Пламенный подавился икрой или отравился поганкой… Но подобраться к нему нет возможности. Не уехала б жама Голубица, шансы имелись бы. А так…

Нереально.

– Что ты предлагаешь?

– У тебя неплохие отношения с Броневым.

– Да.

– Поговори с ним. Амнистия – вещь хорошая. На тебе Броневой и Подсолнух. На мне Радикал и Ферей. Если перетянем их на свою сторону, считай, сопротивления не будет.

Ураган ненадолго задумался:

– Допустим. Но есть еще Огненный. Есть Никон. Есть…

– С теми мы ничего не сделаем. Я назвал только подходящих.

Ураган прицельно положил три пули в центр мишени. Поменял руку. Положил еще две.

– Я поговорю. Но и пути отхода подготовлю.

– Для себя, – четко сказал Тигр.

Ураган поднял сначала одну бровь, потом вторую. Вот так раз?

Здесь и сейчас Тигр фактически полагался на слово Валежного и на милосердие императрицы. А вот как именно его сдержат победители?

Ой вопрос…

Могут и в тюрьму посадить, и из страны выслать, и убить по-тихому… да что угодно могут!

– Ты ТАК уверен?

Тигр качнул головой.

– Не уверен. Но и бежать не хочу. Понимаешь, права не имею. Мы это начали, мы втянули в это безумие всю страну, мы обязаны его разделить. Что бы ни случилось. Ты можешь уехать, у тебя есть… кому ждать. А я останусь. Иначе это даже не подлость. Это хуже и грязнее всякой подлости.

– С чего тебя на красивые слова потянуло?

– Вообще не тянет. Но ты меня понял?

– Вполне. Что будем обещать?

Еще две пули легли в центр мишени.

– Амнистию. Должности. Сейчас прикинем, – задумался Тигр.

Явившийся в Звенигород Митя его порадовал. Но и озадачил. Так что… работать, и только работать.

А если его обманывают…

Честно говоря, Тигр считал, что он немножко должен Яне. За смерть ее семьи.

И немножко должен Русине.

И… не хочет жить в другой стране в положении загнанной крысы.

Так что – к бою! И – до победы!

Ида, Свободные герцогства

Тор Рессаль чувствовал себя великолепно. И, смеем заметить, выглядел он тоже великолепно.

Полосатые брюки со штрипками, ботинки великолепной телячьей кожи и такой же ремень, шелковый жилет с узором в мелкую розочку, дорогой сюртук…

Его с радостью приняли бы в любом салоне.

Но сейчас тор Рессаль держал путь к дому Иды.

Букет роз в руке, улыбка на лице, изящная трость… Армандо чувствовал себя почти властелином мира. А еще…

Он загадал для себя.

Если сегодня его не примут, он договорится с ребятами Кривого. И пусть ему эту гордячку упакуют в лучшем виде. Деньги есть…

От клинка и ее шавка не спасет.

А вот чего он не ожидал, так это крепкого мужчины с военной выправкой, который открыл ему дверь особняка. Но не растерялся.

– Могу я видеть тору Иду?

– Вы кто такой, тор? – без особой почтительности поинтересовался мужчина. А что? Видывали мы тех ламермурцев. Иных и постреливали…

Дохнут – как обычные жомы.

– Доложи ей, любезнейший, что тор Рессаль прибыл, – уже выкинул из головы слугу Армандо. Даже шляпу ему протянул.

Ефрейтор Семенов едва поганцу в морду не дал. Спасла тора только гражданская обстановка вокруг. Все ж они не на войне…

Понятно, и тут негодяя в морду можно, но лучше не в доме. Чтобы хозяйка потом не ругалась.

– Тор Рессаль?

– Да… ты что – остолбенел, что ли?

Армандо силком всунул мужчине шляпу в руки – и прошел в гостиную. Тора Ида была там, как он и рассчитывал. Сидела, играла во что-то с крестьянским мальчишкой. Второй, младший, устроился у нее на коленях. Довольны были по уши, все трое.

– Тора Ида, мое почтение.

На трех лицах сразу выразилось недовольство.

– Гав, – сказал Полкан. Ему тоже что-то не понравилось.

Армандо только что плечами пожал. Его таким не смутить было. И протянул букет.

– Это для вас.

– Благодарю, тор.

– Что вы, тора Ида. Эти цветы ничтожны рядом с вашей красотой! Скажите, могу ли я пригласить вас на прогулку в парк?

Ида выдохнула.

Поймала взгляд ефрейтора Семенова и расслабилась. Ей больше не нужно бояться. Ее защитят.

– Тор, я должна сказать вам, что нахожу вас омерзительным. А ваши притязания – мерзкими и бессовестными. Если у вас есть хоть капля порядочности, вы немедленно уйдете и из дома, и из моей жизни. Если нет… я прикажу вас выкинуть.

Армандо взбесился уже на второй фразе.

Это он – омерзительный?! Да я… да герцогини не брезговали!!! А ты тут кто?!

Возможно, знай он ответ, он бы признал за Идой такое право. Но – не знал. И потому…

– Ах ты…

– Собаку я на вас спускать не стану. Полкан, фу. Отравишься, – ангельским голоском пропела Ида.

– Я спущу. Потом пасть промоем и клизму сделаем, – пообещал Гошка.