Костяная ведьма - Рин Чупеко

В это время незнакомый разум спрятался в третьей голове и, свернувшись клубком, чтобы никто его не заметил, принялся зализывать раны, но я по-прежнему ощущала его в теле дракона. Я ворвалась в его мысли, почувствовала страх — его сознание очень напоминало смесь мыла и болота, такое же горькое и вязкое. Сложив свои мысли в форме ножа с мягкими, но при этом острыми краями, я вонзила их в чужака. Тот барахтался и кричал, а потом вдруг исчез. Осталась только я и само существо.

Почувствовав, что одной ношей стало меньше, чудовище снова попыталось сопротивляться. «Успокойся», — приказала я, и оно замерло. Управляя всеми тремя головами, я опустила их к земле.

— Она это сделала! — возликовала Полер и громко расхохоталась. — У Тии все получилось!

Кален был настроен более подозрительно — он с мечом наготове крадучись приблизился к существу. Фокс, напротив, несмотря на раны, которые для любого другого стали бы смертельными, быстро подскочил ко мне.

— Тия, ты там? — Он опустил руку на среднюю голову дракона.

Ази обернулся к нему и ткнулся мордой в ладонь.

— Как ты узнал? — спросила у него Зоя. — Как ты узнал, что он почувствует твои раны?

— Я и не знал, — ответил мой брат. — Сам я их не ощущал, как и Тия со своей стороны… Я просто понимал, что нечто внутри дракона имеет доступ к ее разуму. Когда он укусил меня, в ответ я услышал его крик. Хоть он и мог проникнуть в мысли Тии, но не был лишен способности испытывать боль.

— Позже поведаешь мне об этом во всех деталях. Возможно, Альти будет интересно с этим разобраться.

— Ей нужно по-быстрому его убить, — подал голос Кален. — Пока она не потеряла контроль.

Против такого предложения мой разум тут же взбунтовался. Без власти злобного незнакомца мы податливы и послушны, практически добры. Мы не хотим убивать людей; мы лишь хотим, чтобы нас оставили в покое…

— Тия, он прав, — обратилась ко мне Полер. — Только так мы будем уверены, что он снова не нападет.

— Тия? — Теплая ладонь Фокса уверенно лежала поверх нашей кожи.

Мы в последний раз ткнулись в нее, встали, выпрямившись во весь рост, и расправили крылья. Кален тотчас вскинул меч, но мы развернулись и с последним отчаянным криком устремились к поверхности озера. Нырнули и погружались в него все глубже до тех пор, пока вода не смокнулась над нашими головами, а темная грязь не скрыла с глаз тех, кто остался на берегу.

И только огромные пузыри воздуха какое-то время нарушали озерную гладь, а после исчезли, оставив после себя чистую нетронутую воду.

Я открыла глаза, закашлялась. В считаные минуты Фокс оказался возле меня и положил мою голову себе на колени. Камень Кузнеца душ по-прежнему светился у меня на шее.

— Тия, с тобой все в порядке? Тия?

— Я здесь, — прохрипела я. Тело сжимало неприятное ощущение: хотелось выпустить из легких всю ледяную воду, но внутри ничего не было. — У меня болит нога. А от тебя воняет.

— Как и от тебя, — засмеялся Фокс, и от его смеха на душе у меня стало теплее. Несмотря на мои возражения, он взял меня на руки. — Давай унесем тебя отсюда.

— Ты цела? — навстречу нам бежала Полер.

— Да. Отчасти благодаря ему. — Я коснулась рукой камня.

— Что стало с ази?

— Он ушел. — Мне было все еще трудно говорить, горло саднило. — И больше нас не потревожит.

— Я уж думала, мы тебя потеряли. — Я не сразу поняла, что помимо радости на лице Полер были слезы, которые вместе с румянами текли по щекам. — Больше ты так с нами не поступишь, девочка! Ты вообще понимаешь, что я пережила, решив, что ты умерла?

— Прости.

— Одного прости недостаточно! Надо было слушать Пармину — ну, почти, — после всего того, что мы натерпелись! Даже не знаю, что мне сделать: обнять тебя или отшлепать! — Но Полер предпочла первое — она заключила меня в объятия, и я с радостью вдохнула запах специй и лаванды, отгоняя от себя мерзкие воспоминания о тяжелом испытании. Фокс мягко расцепил нас и принялся перевязывать рану на моем бедре.

Кален кивнул мне уже без былой враждебности. Остальные Искатели смерти встретили меня радостными криками, поглядывая с благоговейным трепетом.

Я грустно улыбнулась в ответ и заставила себя говорить снова:

— Как правильно сказал Фокс, в разуме дракона был кто-то еще. Он пытался им управлять.

— Безликий, — мрачно предположила Полер, не выпуская меня из рук. — Мы любой ценой должны выследить его. Он убил Искателей смерти, пытался убить нас и чуть не убил тебя. Он должен заплатить за все, и я хочу быть одной из тех, кто вонзит в него нож.

— Не нужно, — прошептала я ей на ухо так тихо, что кроме нее меня больше никто не услышал. Мой голос слабел, мне было больно говорить, но я все же выдавила из себя: — Я знаю, кто это.

Девушка засмеялась, когда три головы ази, подергивая раздвоенными языками, принялись бороться друг с другом за то, чтобы их погладили.

— Рада снова тебя видеть, — пробормотала она. Аша по-прежнему выглядела усталой, но с каждой секундой силы постепенно возвращались к ней.

Весь мир содрогнулся бы при виде этой картины: на берегу стоит Темная аша, а рядом с ней — семь дэвов. Этого достаточно, чтобы разорить все земли. Этого достаточно, чтобы свергнуть с престола кого угодно. О чем думал Изогнутый Нож, создавая этих тварей? Что чувствовали последователи Парящего Клинка, завидев такой ужас у границ своих королевств?

Девушка обернулась. Глаза дэва проследили за ней.

— Отбываем в Даанорис на рассвете, — сказала она.

В квартале Ив наконец-то воцарилось спокойствие. Все замерло, кроме плывущих по вечернему небу облаков над аша-ка. После всех радостных торжеств по случаю нашего возвращения одиночество было для меня блаженством.

К счастью, Полер настояла на том, чтобы я полностью восстановливала силы, поэтому в Доме Валерианы ликование было не таким бурным. Госпожа Пармина пришла в восторг — ведь стоимость моих услуг, несомненно, возрастет в четыре раза. Рахим в отличие от Лика и Чеш, которые немного сжалились надо мной, чуть не задушил меня в своих медвежьих объятиях. Леди Микаэла, не столь открыто выражающая радость, явно испытала облегчение. Ничего не сказав, она просто обняла меня, как Полер. На ее глаза невольно навернулись слезы и потекли по щекам, капая на простыни. Уставшая и измученная, я заплакала вместе с ней.

Сам Дом Валерианы погрузился в беспорядок. Кана заболела, а Фархи уже выбилась из сил, бегая по поручениям среди заполненных толпами людей улиц вдоль аша-ка. Квартал Ив наводнили необычные гости; приезжали не только из Киона, но и из ближайших королевств: Одалии, Даанориса, городов-государств Ядоши, — и даже из дальних вроде Истеры и Дрихта. Все надеялись хотя бы мельком взглянуть на меня. Через два дня госпоже Пармине все это порядком надоело, и она попросила Искателей смерти расчистить улицы от людей. Всех гуляк отправили праздновать в другие места Анкио, и впервые за три дня вокруг было тихо и спокойно.