Черно-белая война - Игорь Ковальчук

Девушка приблизила лицо к коробочке и с любопытством осмотрела кольцо, не прикасаясь к нему руками. Потом откинулась на спинку легкого кресла, в котором сидела. На лице ее, спокойном и умиротворенном, сияла легкая улыбка, похожая на свет свечи во тьме.

– Подобные украшения недостаточно просто подарить. Их надо еще надеть на палец.

Лицо Руина вспыхнуло еще ярче, чем ее. Он торопливо вынул кольцо из коробочки и осторожно надел его на средний палец ее вздрагивающей левой руки.

– На средний? – удивилась она. – Почему?

– У меня на родине женщины носят обручальное кольцо на среднем пальце, а венчальное – на безымянном, – удивился Арман. – Я как-то не думал, что в других мирах бывает иначе.

– А ты не у себя на родине?

– Центр – моя этническая родина, если уж на то пошло… Ну теперь-то ты согласишься потанцевать?

Катрина кивнула и подала ему руку. Она танцевала неуверенно, но довольно неплохо, и когда Руин прижал ее покрепче и повел, любой не слишком искушенный наблюдатель решил бы, что если они и не профессионалы, то очень хорошие любители. Девушка никого не видела вокруг – они танцевали с краю площадки, почти в самых зарослях цветущего рододендрона. Ее смущала настойчивость жениха, но желание быть с ним рядом и даже чисто женское намерение, раз уж так сложилось, передать свою судьбу в его руки обезоруживало ее перед ним.

Она плохо себе представляла родной мир Руина, далекое и сумрачное государство на Черной стороне с говорящим названием Провал и, наверное, очень удивилась бы, если б ей объяснили, что ее взгляды на жизнь не так уж далеки от представлений провальских женщин. Само собой разумеется, она не желала видеть себя лишь одной из принадлежностей полноценной жизни супруга и была далека от того, чтоб взвалить на него абсолютно все заботы о себе и своих будущих детях. Но вот рядом оказался сильный и любимый мужчина, и Катрина с радостью доверила ему себя.

Она сомневалась, что мать и отец отнесутся снисходительно к ее браку. Она уже видела их недоумевающие глаза и недоверчивые улыбки. «Мортимер? – конечно же переспросит отец. – Ты уверена, родная? Разве можно строить семью с Мортимером»? А мать начнет говорить о том, что брак – это дело серьезное и надо сто раз подумать, прежде чем соглашаться на длительные отношения с представителем этого легкомысленного клана. Может быть, поколебавшись, она даже предложит дочери «проверить чувства» и пожить с мужчиной без брака, просто так. В ответ надо будет слегка оскорбиться и попытаться уверить их, что она любит его всем сердцем.

Когда они потанцевали и Руин предложил заказать бутылочку игристого вина – им традиционно отмечались все значительные события, Катрина помимо воли рассмеялась.

– Ты хорошо разбираешься в игристых винах?

– Конечно. Но только в провальских. Местных я не знаю, но это и не нужно. Достаточно приблизительно указать, что хочешь, и местные официанты сами разберутся. Какое ты предпочитаешь, красное или белое?

– Я люблю сладкое.

– Хорошо, так и распорядимся.

– Когда ты хочешь, чтоб мы поженились?

– Как можно скорее. Думаю, через месяц.

– Так скоро? Но я не успею накопить денег на приличное платье…

– Это же я коварным образом соблазнил тебя, так что будет уместно, если я оплачу твои расходы.

– Нет, Руин, я так не могу.

– Брось. Ведь через месяц это будут наши совместные деньги, так чего делить теперь, раз все решено? Это же моя прихоть – пожениться поскорее и покрасивее.

Катрина вздохнула. Она чувствовала, что спорить с Руином не может. Он не был слишком настойчив, но в его поступках, словах, даже жестах чувствовалась сильная воля, которой приятно было подчиняться.

– Хорошо, как хочешь, – сказала она. Официант принес охлажденное вино, показал Руину бутылку и лишь тогда откупорил. Налил несколько капель в широкий бокал и предложил попробовать. Пригубив, Арман кивнул и дал знак разливать. Девушка подождала, когда официант поставит на стол мелко нарезанные фрукты со взбитыми сливками и уйдет. – Мне нелегко будет уговорить моих родных.

– Почему?

– Говорят, будто Мортимеры очень непостоянны.

– Непостоянны? – Руин рассмеялся. – Мой отец решил жениться на моей матери, когда они еще учились в школе. Он в конце концов сделал это, став ее третьим мужем, спустя много-много лет. Разве это можно назвать непостоянством?

– Да уж, – развеселилась в ответ Катрина. Вино заиграло в ее крови, румянец залил щеки, и она больше не напоминала призрачное видение. Посмотрев на нее, Арман невольно подумал о бутоне бледной розы, который только-только начал распускаться. Пришедшая в голову метафора нисколько не порадовала его. «Как банально», – укорил он себя.

– Так что не бойся, родная. В моей крови нет гена непостоянства, – пошутил он и, чтоб еще смягчить сказанное, ласково взял ее за руку. – Я люблю тебя.

– Ты впервые это сказал.

После ресторана Руин проводил невесту до квартиры ее родителей. Катрина заверила, что пока не решится сказать отцу и матери о предстоящей свадьбе, и потому просила, чтоб и он молчал, но уже была согласна выйти замуж через месяц. Ей по большому счету было все равно. А в голове молодого жениха уже складывались длинные столбики цифр. Он решил подойти к делу со вкусом и пригласить на праздник не только своих центритских родственников, но и Киана Воина, который правил в Провале после смерти отца, Армана-Улла. А если приглашать Киана, то предстоит рассчитывать на большую свиту – без нее он не явится – и, конечно, раздобыть артефакты, при помощи которых черные маги смогут находиться в Асгердане, не испытывая при этом неприятных ощущений.

Конечно, следовало пригласить и патриарха Мортимеров.

Мэрлот отнесся к известию спокойно.

– Жениться собрался? – переспросил он. – Молодец. Еще не выбрал день свадьбы? Когда планируешь? Примерно через месяц? Тогда выбирай – шестое или тринадцатое число.

– А почему именно эти числа? – осторожно поинтересовался Руин.

– Потому что остальные уже заняты твоими родственниками.

– Не понял?

– В следующем месяце двадцать шесть твоих родственников регистрируют браки. И еще два дня по причине национальных праздников регистрация браков не производится – такова традиция. Потому у тебя остается только два дня на выбор. В клане не принято играть две свадьбы одновременно, это грубейшее нарушение традиций.

– Я не хотел бы нарушать традиции, тем более грубо, но что случилось-то? Что за бум свадеб?

– А ты не понимаешь? Только женатые мужчины и замужние женщины могут избежать принудительного участия в Генетической программе. К тому же брак между двумя участниками Программы способен наилучшим образом усыпить внимание законников, и они вряд ли будут разбираться, реален ли брак или фиктивен.