Астронавты. Пленники Сумитры - Рина Грант

– Это вы… – шептал он. – Я подам в суд… Мое авторское право…

– Он правду говорит! – во всю глотку заорал Тимур. – Не садитесь! Вас хотят превратить в роботов! Таких же, как вот эти! Лиор, скажи им!

Из группы стоящих рядом военных послышался негромкий хлопок. На лбу у старика появилось черное пятно. Из него вниз по лицу потекла струйка крови. Старик зашатался и упал лицом вниз на бетон.

Тимур рванулся из рук солдата. Тот не удержался на ногах, разжал пальцы, и Тимур припустил вперед, уворачиваясь от разверзающихся прямо под ногами трещин, вопя:

– Дя-а-а-адь Илья! Дядя Илья! Па-а-а-апа!

Знакомые руки схватили его, и Тимур затряс куртку на приемном отце:

– Нужно бежать! Скажи им! Скажи им, пап!

Но отец не отвечал. Прижал Тимура крепче. Приподнял ему подбородок и сказал твердо, глядя в глаза:

– Что сейчас ни произойдет, помни: мы найдем способ остановить зло. Так всегда было и так всегда будет.

Тимур кивнул и прижался к отцу, глядя на нависший над полем Троянец.

– Все проходят на посадку! – прогремел над полем динамик. – Не толпиться!

* * *

Ее ударили по лицу. Бой-Баба разлепила отекший глаз и вперилась в полутьму. Над ней навис корпус Изабеллы. Роботесса занесла железную лапищу, и Бой-Баба отвернула голову, пытаясь уйти из-под нового удара.

– Ты чего? Живая? – проскрипела Изабелла. Она нагнулась, ухватила Бой-Бабу за плечи и встряхнула. – Ты не умирай. Куда я одна?

Бой-Баба слабыми руками вцепилась в Изабеллу, подтянулась и села. Прижавшись спиной к стенке контейнера, она сощурилась на раструб газового шланга.

– Заткнула, – Изабелла показала на торчащий из раструба свой грязный шарфик.

Бой-Баба кивнула:

– Молодец.

Морщась от тошноты, она взгромоздилась на четвереньки и подобралась к Живых. Он слабо дышал. Она поправила повязку, мятой салфеткой вытерла пот со лба товарища. Тот застонал.

– Тихо! – просипела Изабелла.

Бой-Баба прислушалась. Снаружи приближались шаги, донеслись голоса – людей и роботов. Газовый шланг зашуршал и исчез в потолочном отверстии. Заскрежетали запоры на дверях контейнера.

Изабелла шагнула к передней стенке и ухватилась расставленными ручищами за стойки дверей. Металл завизжал, деформируясь в ее хватке. Снаружи заколотили по контейнеру, по стойкам, дергали двери, грохотали чем-то тяжелым, но попасть внутрь не могли.

Живых приоткрыл глаза, сделал Бой-Бабе знак наклониться поближе.

– Поговори с ней, – он указал глазами на роботессу. – Она нашла Троянца, она его вырастила, он проникал в ее мозг. Пусть попробует перевести управление Троянцем на себя.

Бой-Баба с сомнением посмотрела на Изабеллу, выламывающую стальную штангу из креплений контейнера.

– Поздно, – ответила астронавтка негромко. – На борту несколько десятков человек плюс роботы. У них полный контроль над кораблем. Даже если Троянец ее и послушается, что он может сделать? Только встать столбом посреди Космоса, пока мы все тут с голоду не передохнем.

Живых прикрыл глаза и ничего не ответил. Бой-Баба посидела еще. Сотрясая шаткий пол контейнера, Изабелла протопала к ней, держа наперевес штангу. Неловко осела на пол. Динамик затрещал.

– Что говоришь? – не поняла Бой-Баба.

Роботесса уставилась на нее уцелевшим глазом:

– Они сейчас всех на Сумитре поймают… и сознание перепишут. Усыпят и перепишут… – она подняла руки и дважды хлопнула в ладоши с жестяным звоном.

Бой-Баба представила себе картину и вздрогнула.

– Мы должны их остановить, понимаешь? Нельзя этого допустить, – астронавтка смягчила как могла свой механический голос. – Ты говорила, что твоя мама еще на Сумитре? Ведь и ее тоже… она станет такая, как ты.

Динамик щелкнул презрительно.

– И пусть! Тогда она узнает, каково мне! Хуже ей уже не будет… – роботесса замолчала.

Бой-Баба повернулась к Живых, еле заметно покачала головой: никак. Снаружи снова раздались шаги, команды. Чем-то стучали, громыхнули об пол тяжелым предметом. Роботы. Бой-Баба резко повернулась к Изабелле:

– А бунтовать ты не пробовала? Убежать? А что, если и этих взбунтовать против хозяев? Ведь они же внутри люди?

Изабелла не шевельнулась. Заскрипел динамик:

– Вы не понимаете. Бунт роботов – такое только в кино бывает. Мы зависим от всего… от всех. Люди нас обслуживают, отлаживают, подключают аккумуляторы. Сами мы многого не можем сделать, вся информация, все чертежи и схемы у людей. Без вас мы погибнем. Поэтому мы вынуждены повиноваться… чтобы не умереть второй раз.

Ее уцелевший глаз подергивался, голова подрагивала на поврежденном кронштейне шеи.

– Роботы не пойдут против своих мучителей. Нам слишком дорога наша механическая жизнь.

Тяжело опершись Бой-Бабе на плечи, Изабелла поднялась и повернулась к заблокированному входу в контейнер. Забормотала.

– А так жить хотелось… – долетело до Бой-Бабы. Изабелла неловко опустилась на пол и замерла.

Шли минуты. Изабелла не двигалась. Снаружи зашипел ацетилено-кислородный резак. Дым от плавящегося под струей пламени металла начал наполнять контейнер. С тихим хлопком подалась одна из стоек. Живых закашлялся. Бой-Баба помогла ему подняться, и вдвоем они отступили к противоположной стене.

С треском струя из резака прошила стену и рассыпалась на полу искрами. Изабелла не двигалась. Бой-Баба подскочила к ней, попыталась сдвинуть с места. Сделала знак Живых: помоги. Осыпаемые каскадами искр, они оттащили Изабеллу подальше.

– Пустите… не хочу… умирать не хочу… – повторял динамик. Живая душа Изабеллы билась о стенки железного тела, набитого самодельными механизмами. Искрящая дуга резака медленно вычерчивала прямоугольник в покрытом пятнами ржавчины металле. Не сводя с нее глаз, Бой-Баба медленно нагнулась и подняла с пола оброненную Изабеллой штангу.

Просто так их не возьмут.

Тихий шелест послышался сквозь громкое шипение резака. Под ногами качнулся пол. Бой-Баба ухватилась за стенку и отдернула стальные пальцы: горячая. Снаружи раздались испуганные вскрики.

Очертания контейнера в полутьме исказились, поплыли. Живых ухватился за ее плечо. Вдвоем они держались друг за друга и смотрели, как растворяется в воздухе металл и сквозь него проступают очертания грузового отсека снаружи и группы отступающих людей в форме, ошалело оглядывающихся по сторонам. Их ацетиленовый резак валялся брошенный на податливом полу, и его медленно засасывало, затягивало внутрь Троянца.

Сталь контейнера таяла, оборачивалась нитями невесомой паутины. Бой-Баба протянула руку – и та прошла сквозь завесу. Пол вокруг нее расходился волнами, менял цвет. Возле спасительного проема выхода впереди замерло несколько фигур – в одной Бой-Баба узнала вальяжного старпома. Они размахивали руками, странно маленькими, и астронавтка поняла, что их тоже засасывает – увязли уже по колени.