Мой холодный мужчина - Ольга Шерстобитова

Потом корабль затрясло сильнее, посыпались незакрепленные вещи, Джен высветил на большой экран выстроенный мной маршрут. Самый безопасный из тех тринадцати возможных, что я могла составить.

Наарат остался рядом с пилотом, вглядываясь в иллюминаторы. Корабль наклонился, меняя направление и уворачиваясь от первого крупного небесного тела. Нас будто обстреливали камнями, и каждый из них грозил пробить какую-то часть корабля.

Скорость пришлось менять постоянно, проскальзывать и нащупывать безопасные места. Несколько раз мы зависали вверх ногами, пережидая очередной пролетавший астероид, и после рывком уходили в нужную сторону.

Два часа прошло, прежде чем мы миновали опасный участок пути, и перед нами среди ярких звезд, медленно разрезая пространство, показалась черная громадина корабля, на котором когда-то летел профессор Сайрус.

Диар

После тренировок я заглядывал в пульт-гостиную, проверяя, как там Алекс. Она была настолько загружена цифрами и мелькавшими на голограммах сводками, что даже не замечала моего присутствия. Я не отвлекал, хотя считал отдых для нее обязательным и необходимым. Даже обладая сверхспособностями, долго продержаться так сложно. И с трудом сдерживал свой порыв поговорить об этом с Нааратом. Удерживало только то, что рейс и правда выдался тем еще. Сложным и опасным.

Ситуация Алекс явно тревожила, пусть она старательно не показывала этого никому. Но я уже успел изучить ее эмоции, знал, как они отражаются малейшими изменениями на лице: искрами в глазах, когда вспыхивает от огня в моих объятиях, складкой на лбу, когда попадается особо сложная задача, прикусыванием губ, если ее одолевают тревоги и сомнения.

С трудом оторвался от нее, вернулся в каюту и загрузил файлы с лиара, вчитываясь в информацию. Ее мне накануне вылета скинул Маркус. В папке оказались собраны все материалы дела по кораблю профессора Сайруса.

Нападение тогда случилось внезапно, когда никто не ожидал. Вспоминая, как несколько месяцев назад пираты отрезали связь с космическим флотом, на котором я вез лекарство для ребенка, провел аналогию, сделав пометку, что они похожи.

Нападавшие ударили сразу в разные части корабля, повреждая орудия и пушки дальнего боя, тем самым лишая команду возможности защитить себя и пассажиров. Еще с четверть часа прошло, прежде чем пираты ворвались на корабль. Все это время, как я уже знал со слов Маркуса, профессор Сайрус звал его, но безуспешно. Ему удалось связаться только в самый последний момент, и все, что он успел, – сказать код активации для нужной нам информации, а вот где ее спрятал… ни слова. Нам придется ее искать.

Что-то не давало мне покоя во всей этой истории, заставляя все время напрягаться, пытаться ухватить ускользающую нить, но из этого так ничего и не вышло.

Тихо отозвался вибрацией лиар, на него упало сообщение от Маркуса. Открыв его, обнаружил там всего несколько слов. Первые два – код для активации информации профессора Сайруса, остальные поразили еще больше: «Алекс просила сказать их тебе сейчас». Я попытался набрать Маркуса, но связь исчезла. Тогда, решительно поднявшись, я отправился разыскивать Алекс.

Алекс

Звездолет, несмотря на то что был разгромлен пиратами, представлял собой внушительное зрелище. Абсолютно черный, напоминающий хвост кометы, снаружи покрытый неизвестным мне веществом, которое слабо светилось.

– Никакие реакторы не запущены, скорость равняется той, с которой движутся космические тела в состоянии покоя, – спокойно заметил Наарат, щелкая голограммами и проверяя данные. – Нара Александра, интуиция что-то говорит или молчит?

По привычке зажмурилась, так было проще сосредоточиться, чтобы почувствовать свой дар. Смутные, не очень радостные предчувствия, не больше. Об этом я и сообщила капитану.

– Джен, ты, как пилот, остаешься на корабле, остальные готовьтесь его покинуть.

Медлить никто не стал. Я сходила в каюту, быстро переоделась в прочный комбинезон. Изготовленный из невероятно эластичной ткани, он равномерно удерживал тепло, распределяя его. Цвет моего костюма был зеленым, с черными и желтыми вставками. Основная его функция – защитная. В него были вшиты нити, защищающие от радиации, огня и нескольких распространенных видов газов. Особо радовало, что комбинезон был еще и комфортным. Единственное неудобство – шлем, крепившийся плотно и без шанса снять его самому. Черный, с зеркальными стеклами, но тяжеловатый. Только выбирать не приходится.

Диар появился в нашей каюте в тот момент, когда я взялась за шлем, помог его правильно прикрепить. Оделся он в разы быстрее меня, в идентичный моему комбинезон, только глубокого синего цвета с черными вставками. На поясе у Диара щелкнул бластер, а следом он еще раз проверил мой и только потом протянул мне шлем, чтобы помогла пристегнуть.

Мы молчали, напряженные и сосредоточенные на предстоящей миссии.

Вышли в грузовой отсек, за которым находился стыковочный шлюз, но присоединиться к кораблю не выйдет, у них нужный отсек поврежден.

Наарат появился практически сразу же, щелкнул по лиару, высвечивая данные программы. На корабль профессора Сайруса запустили роботов-андроидов, чтобы проверили уровень разгерметизации.

Пришлось ждать. Когда подтвердилось, что внутренность корабля хоть и повреждена, но вполне пригодна для нахождения там, я выдохнула с облегчением. Работать в таких условиях в разы проще.

Пять спецназовцев, вооруженные до зубов, расположились в первом флаере. Я, Шархат, Диар, Наарат и Эмма загрузились во второй.

Пока ждали команду к вылету, я осторожно нащупала одной рукой бластер, а второй нашла ладонь Диара.

Во флаере, едва мы вышли в открытый космос, я чувствовала себя неуютно и небезопасно. Звезды казались слишком яркими, а защиты от надвигающейся тьмы космоса не было никакой, кроме тонких стенок. Впрочем, летели совсем недолго, и хоть казалось, что минуты превратились в вечность, вскоре мы достигли корабля Сайруса.

Капитан и спецназовцы влетели на корабль раньше нас, запуская в поврежденные шлюзовые отверстия дезинфектор. Пришлось снова ждать повторной проверки, чтобы убедиться, что вход на разрушенный корабль безопасен и на нем не обнаружится никаких неизвестных вирусов.

Я снова попыталась прочувствовать, что нас ждет впереди, но интуиция, как ни странно, молчала. В той информации, которую я когда-то получила от Маркуса, упоминалось, что когда кем-то не принято решение и выход из ситуации может быть разным, интуитивно почувствовать что-то невозможно.

Наконец шлюз открылся, оба флаера влетели в него, дверь захлопнулась. Мы пролетели по достаточно широкому коридору и оказались в привычном грузовом отсеке. Едва вышли из флаеров, как сработала система очистки и нас сначала оросило дезинфектором и окутало энергией. Энитейцы по праву могли гордиться своими технологиями, они уникальны и просты, применялись на всех кораблях и всегда срабатывали.