За девятое небо - Екатерина Мекачима

– Это тебе Мирослава сказала? – Кудеяр накрыл ладонью холодную руку Любавы, и царица кивнула. – Не слушай глупую чернавку! – Кудеяр обхватил руками лицо Любавы. – Мы не умрём! У нас будет сын или дочь, и жить будем долго, родная!

– Только если покоримся Бессмертному, – прошептала Любава, и Кудеяр опустил руки.

* * *

Мирослава знала, что Кудеяр велел отыскать её – витязи пробежали мимо, отдавая слугам и стражам приказы поймать чёрную волхву, что до полусмерти напугала царицу.

Мирослава, тихо шепча сизые Слова, спокойно последовала за стражниками. Волхву никто не видел – Песнь скрывала её от чужого взора. Мирослава прошла в одну из комнат покоев царицы, надела царское платье и убрала волосы. Осмотрев себя в зеркало, волхва улыбнулась – теперь она была готова к встрече с тем, к кому вела её Макошь.

* * *

Драгослав поднялся на палубу и смотрел на то, как приближается Солнцеград: белокаменный город-остров ступенями уходил в небеса, затянутые мглой. Гордую статую Перуна скрывали низкие облака, а внизу, подле монументальных стен, клубился тёмный туман – мёртвое войско ждало его Слова.

Врата были открыты, и соколы-Рароги взирали на белокаменную пристань, где выстроились дружины во главе с царём. Драгослав невольно улыбнулся представшему зрелищу: он знал, что у Кудеяра хватит ума передать ему трон добровольно. И теперь, спустя столько лет, он наконец обретёт то, что принадлежит ему по праву. Обретёт, будучи бессмертным, обретёт раз и навсегда. И однажды ему, Драгославу Бессмертному, покорится весь Свет. И даже Боги.

* * *

Ратибор, Борислав и Иван вместе с другими воинами своего отряда находились на стене, где приветствовали прибывших младшие витязи Почётной Стражи; старшие же встречали окружённые мглой суда внизу на главной пристани вместе с царём Кудеяром и его свитой.

– Мормагон сказал, что вернулся Драгослав Великий, – тихо шептал Борис, не отрывая взора от того, как швартуются корабли. – И привёл с собой армию Мора, что изгнала колосаев. – Борислав помолчал и тихо спросил: – Что же теперь с нами будет?

– Одним Богам ведомо, – нахмурился Иван.

– Ну, может, раз они прогнали из Мореграда колосаев, то всё будет хорошо? – наивно спросил Борис и поправил шлем.

– Ещё неизвестно, кого они там прогнали. – Ратибор косо глянул на взволнованного Борислава. – И прогнали ли…

– Не говори так! – Борис испуганно посмотрел на Ратибора. – Не дай Сварог, Бессмертный услышит…

* * *

Кудеяр смотрел на то, как причаливают корабли – тёмная мгла, следующая за судами, волнами накатывалась на белокаменную пристань и проплывала в Солнцеград, зависая на улицах плотным маревом.

Корабли пристали, и Драгослав вместе со Златой, Миодрагом, Бронимиром и навью-Инагостом в окружении свиты сошёл на берег. Ступив на землю, Кощей прошептал Слово, и мгла, окутавшая Солнцеград, заклубилась. Клубы уплотнялись, наливались тьмой, пугая людей, что прятались, молясь Сварогу, в домах, закрывали двери и ставни, но скрыться от навий не могли: из чёрных клубов тумана являлись умертвия – коряжистые и страшные, неся с собой ужас, холод и замогильный дух гниения.

Когда из чёрного тумана рядом с Бориславом вышел мертвец, витязь, вскрикнув от ужаса, повалился. У Ратибора и Ивана, подхвативших Борислава, перехватило дыхание, как и у многих, столкнувшихся с навьями.

Кудеяр, совладав с собой, смотрел на то, как по белокаменному причалу идут Драгослав, живая Злата, мёртвый Инагост, Миодраг и Бронимир в окружении свиты, и ожившие мертвецы следуют за ними. Мысли, одна ужаснее другой, одолевали царя. Если Инагост теперь навь, то, выходит, «Ледогор» затонул… Что же с Веславом? Мирославу так и не нашли. Откуда эта служанка-волхва? И что будет с его Любавой, которую пришлось оставить одну, как когда-то Веслав оставил Василису… Только бы не отправилась она, родная, к озеру Великобожия… Веслав… Веслав был прав, но его никто не слушал, даже он, Кудеяр. Но что бы было, если бы царю внимали? Удалось бы не позволить Кощею вернуться в Явь и привести с собой полчище Мора? И Злата оказалась жива – не зря он сразу не поверил в её гибель. Или царевна – тоже навь?

Витязь помог Кудеяру спешиться с лошади, дабы приветствовать Драгослава. В том, что это был именно он, Кудеяр не сомневался, – царь хорошо помнил Бессмертного. Как и его жену – красавицу Агнию.

– Драгослав? – положив на сердце руку, всё ещё не веря, проговорил Кудеяр.

Кощей, улыбнувшись, кивнул, и вся его свита остановилась. Злата хмуро смотрела на Кудеяра. Если бы царь обратил на неё внимание, он бы увидел, насколько изменилась царевна – повзрослела, но притом не похорошела, а похудела и осунулась, под глазами пролегли тёмные круги, и былая красота будто бы померкла. Но всё внимание Кудеяра было обращено на Драгослава: молодой, в чёрном царском платье и плаще, Кощей излучал ледяную силу, от которой делалось дурно.

– Благодарю за службу, Наместник мой, – улыбнулся Бессмертный. – Ты всё сделал точно так, как я велел.

Кудеяр с ужасом смотрел на Кощея и не мог вымолвить и слова. Царь не понимал, о чём толкует Кощей – Кудеяр не помнил никакого веления. Происходящее походило на дурной сон, от которого никак не удавалось проснуться.

– Ты приберёг для меня трон, – пояснил Драгослав, читая думы испуганного человека. – А теперь скажи мне, где мой дорогой племянник? Неужели опять в тайгу удрал?

Кудеяр невольно вздрогнул – откуда Бессмертный знает, что Веслава нет в Солнцеграде? Хотя, если Драгославу теперь подвластно воинство Мора… Но если мёртвый Инагост служит Бессмертному, при том царь не знает, где Веслав, сие говорит о том, что тот чудом жив… или…

– Хм, – усмехнулся Драгослав, по-дружески положив на плечо Кудеяра руку, и царь едва не отпрянул от обжигающего холода. – Я вижу все твои думы, – бархатно сказал Бессмертный, и Кудеяру сделалось ещё хуже. – Можешь не отвечать мне – не предавать Веслава ещё раз, – я уже отправил своих слуг за Веславом. – Кощей улыбнулся и, убрав руку с плеча Кудеяра, перевёл взгляд на Великого Волхва Далемира: – Вы, старче, можете оставаться в Великом Свагоборе, но отныне Великим Волхвом вновь будет Миодраг. – Драгослав указал рукой на поклонившегося ему Миодрага. Великий Волхв, враждебно глядя на Бессмертного, положил на сердце руку, и Кощей улыбнулся. – Готовьтесь к коронации истинного царя, – громогласно проговорил он и вновь внимательно посмотрел на Кудеяра. – А теперь пора проследовать в теремной дворец.

Кудеяр кивнул своей свите, прибывшим подали коней, и процессия, сопровождаемая испуганными взглядами горожан, не побоявшихся остаться на улицах, двинулась по Царской Дороге, что вела от Врат к теремному дворцу – мёртвое воинство, устрашая живых, следовало за Бессмертным.

Злата, гордо вскинув подбородок, ехала на белой лошади за отцом, думая о том, что о происходящем ныне она мечтала всю жизнь: ещё в детских грёзах Полоз воскрешал родителей, и они вместе возвращались в Солнцеград под восторженные рукоплескания подданных, что радовались освобождению от морока Освободителей и возвращению настоящего царя. Однако сейчас царевна видела в глазах сварогинов лишь страх – будто по столице шествовал не их законный царь, а хан орды. И на неё саму смотрели с ужасом – для всех Злата умерла и виделась навью, вернувшейся из Царства Мора вместе с отцом. Хуже того, страх чувствовала и Злата, но царевна не могла растолковать себе это чувство. Или не хотела.