Юность воина - Марик Лернер

Дети не отвечают за вину родителей, но из них нередко вырастают мстители. А теперь ее права никто не сможет поставить под сомнение. Ближних родственников не осталось. Совсем. Тетка не в счет, хотя имеет смысл о ней подумать. Плохо оставлять незамужнюю в сегодняшней ситуации. Лучше вызвать ее домой. На глазах держать — спокойнее.

— В каком смысле Блор упустил Визи? — спросила девушка, отвернувшись и подходя к стене. Потрогала что-то руками. Покачала головой и принялась ощупывать поверхность резной панели.

— Не натравливал, — с удивлением наблюдая за ее продолжающимися манипуляциями со стенкой, объяснил Николас. — Блез выстрелил в зверюгу из арбалета и ранил, тот и взбесился.

— Псу тоже не понравилось бы, — сказала Джеки. — А этот не домашний, а прирученный.

Лекции учителей, включая нудного Граверо, он тоже слушал, хотя не всегда. Так что намек понял. Волка можно прикормить и приучить к себе, леопарда и даже антилопу. Но вот назвать домашним животным реально исключительно давшим несколько поколений потомства под присмотром человека и не норовящим сбежать в лес при первой возможности. Прирученный не станет слушаться людей. У него один хозяин, которого признал вожаком.

— Значит, он вдвойне опасен, и лучше отправить обоих подальше.

— Ты, главное, не тычь в Визи острыми железками — и не лишишься руки.

— Ты не видела, — с нажимом сказал Николас, — что он натворил.

— И видеть не желаю. Ты уверен, что именно упустил, не натравил?

— Я с ним говорил и не верю в обман. Другой бы потребовал хороший кусок за кровавое деяние, а он стесняется и жалеет погибших.

— Наградить все равно надо.

— А может, и нет. Ничего такого он в голове не держал и специально не делал.

— Не за это. За помощь в бою. Он мой человек.

— Ну и что? Приказа не было? Выполнял свой долг.

— Очень хорошо и правильно.

— Случайность.

— Очень удачная. Ты не замечаешь? Он принес нам успех. Опасно отталкивать волю богов.

— Везунчик, — с иронией сказал Николас.

— Если ему помогает Воин…

— Ты в это веришь?

— Он верит! Иногда этого достаточно. Знаешь, вера — это ведь как мед для пчел. Если ты искренне веришь, удача придет на сладкое. И нечего смеяться дурацким смехом! Есть! — воскликнула довольно девушка, когда раздался щелчок и панель открылась, обнажив глубокий ящик.

— Это что такое?

— Ага, не все ты знаешь, мой дорогой Ники, — выгребая из секретной ниши, окованной железом, кучу пергаментных документов, Джеки порадовалась и покровительственно улыбнулась.

Материал уверенно указывал всем на их серьезность. Папирус, бумага — для других целей, более прозаичных. С десяток полотняных мешочков, запечатанных печатью, лежащих на второй полке, пока оставила без внимания. Обычно так стандартно хранилась сотня или две золотых монет. По весу легко различить. Серебро с медью в столе держали на расходы. Неплохой зачин на будущее. Пока разгребет первоочередные дела, будет чем людям заплатить.

— Я? Не знаю про тайник в этом доме? — возмутился парень. — Да. Я не видел никогда. И не слышал. Вот в столе есть потайной ящик и запоры.

— Два.

— А то я ключей считать не умею, — язвительно сказал Николас. — Два от ящиков, один от кабинета, но в стене?! Только не рассказывай, что тебе папа продемонстрировал.

— К сожалению, нет, — созналась, — случайно видела очень давно. Вряд ли отец думал, что я запомню, уж очень маленькая была. Сидя на полу за спиной, не очень поймешь секрет замка. Стандартный, против излишне умных магов и просто воров. Два нажима одновременно в разных местах и в противоположные стороны. Потому и искать пришлось долго.

— Между прочим, — с задумчивым видом произнес Ники, — а откуда уверенность, что маг не сумеет одновременно в разные стороны крутить?

— Один Обманщик знает, — сказала Джеки. — Так считается. Наверное, не на пустом месте.

— Императорская печать, — помогая осторожно развернуть свиток, пробормотал Николас. — Право на владение землей роду фем Кнаутов…

— А это иммунитетная грамота, освобождающая от несения повинностей в пользу любого другого властителя, помимо Императора, и передающая в руки старшего в роду судебные и налоговые права над населением. Статуты Кнаута и Рогачева, — лихорадочно проверяя все новые бумаги и пергаменты, перечисляла, — льготы и привилегии торговцев, ремесленников и сельских общин. Выделение фемам, всадникам и баронам земель. Долговые расписки. — Она счастливо рассмеялась. — Вот они у меня все теперь, — показав кулак.

— Ты на это взгляни, — предложил Николас.

— Дядя отдал двадцать тысяч больших империалов в долг Храму под тридцать три с половиной процента годовых? Ничего себе! Три четверти нашего годового дохода!

— Согласно правилам еще предыдущего Императора Маркульфа, следует возвратить данную в долг сумму плюс не более чем двенадцать с половиной процентов. Выше закон запрещает.

— Ну кто его соблюдает, — неуверенно сказала девушка. — Когда деньги срочно нужны, на официальные постановления глаза все подряд закрывают.

— Такая сумма, и срочно? Это Храм, который сам в долг нуждающимся дает?

— Не столь важно, зачем потребовались огромные суммы, сколько поведение Верховного.

Они переглянулись. Сейчас, при наличии подобного документа, готовность Жреца осудить лорда Витри прилюдно запахла совсем иначе. Раз-два — и подписал свидетельство, а вместе с ним и смертный приговор. Желание избавиться от кредитора чужими руками? А где гарантия, что пергамент исчезнет? На виду он точно валяться не должен был. А если бы дошло до пожара или просто Джеки не оказалась в курсе местонахождения тайника…

— Я, конечно, не самый лучший делец…

«Это уж точно, — подумала девушка. — Ты мой друг, единственный на свете, но подозревать в торговой жилке — это уж слишком. Легкое сердце, жизнерадостность, всеобщее расположение — и надежен, как простой обычный нож. Никаких лишних завитушек, все на виду. Удобен в руке, годится для работы и боя и не предаст. Мне достаточно».

— …Но очень советую написать вежливое письмо Верховному с напоминанием о долге. А попутно скинуть процент до официального. Якобы душа вознегодовала на алчность скоропостижно скончавшегося дяди и прочие красивости. Могу продиктовать, если пожелаешь.

— Твоих усилий не потребуется. Там обороты должны быть выверенные. Клодина займется.

— Вот и ладненько. Уж мама точно знает политес и эту… этикет.

— А попросить под это дело чего полезного? — задумчиво протянула Джеки.

— Например? — не понял он.

— Надо подумать, тем не менее одну вещь я уже вижу. Вернуть Блору его деревню.