Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Так её светлость будет здесь дожидаться лекаря или ведьму для больного лорда? — ради справедливости решила она уточнить.

— Ведьма живёт ближе к городу, — поучительно произнёс хозяин гостевого дома, — что ей здесь делать? Она там, где больше народа. К нам только за сбором трав ходит, за ягодами, а так на окраине города живёт. А вам, леди…

— Госпожа.

— А вам, госпожа, могу предложить набитый соломой тюфяк — и устраивайтесь прямо здесь на скамьях. Пришли бы вы пораньше, можно было бы поспрашивать местных насчёт комнаты на ночь, а так…

— Тюфяк не нужен, у меня свой. Я вон там в уголочке устроюсь.

Оборотень с недоумением поискал глазами тюфяк, но решил ничего более не спрашивать, а посмотреть, как поздняя постоялица его наколдует.

— Вот и ладненько, а утром, может, леди-магичка возьмёт вас с собою? У неё две кареты, места достаточно, всё быстрее будет.

— Это вряд ли, — хмыкнула Эмма.

На ночь они с Жаром устроились почти с комфортом, и им даже удалось нормально поспать, разве что утром их подняли с рассветом. Хотелось ещё отдохнуть, не торопясь привести себя в порядок, спокойно поесть…

Вчерашний марш-бросок забрал много сил, чтобы игнорировать полноценный отдых, но встречаться с герцогиней не хотелось. Эмма не представляла, как на неё реагировать. К тому же приходилось учитывать, что её светлость в этом мире — олицетворение власти, и законы ей не писаны.

Народ понемногу просыпался, спускался вниз, и Эмма засуетилась, сдувая и сворачивая матрац, потом принялась за свой внешний вид, пока Жар бегал «до ветру» на улицу. Залакированные сахаром волосы после сна встали торчком, и девушка упросила хозяина пустить её к зеркалу.

— Ох уж эти самочки, — для порядка поворчал оборотень и пригласил её на свою половину.

— Спасибо вам! — обрадовалась она. — Пожалуйста, приготовьте нам с сыном немного мясного пирога и варёные яйца в дорогу.

Под настороженным взглядом жены хозяина дома Эмма очень быстро умыла лицо, причесалась и только развернулась, чтобы поблагодарить оборотницу, как рядом с дверью услышала голоса.

Хозяйка нахмурилась, отложила свои дела и собралась прогнать тех, кто зашёл на территорию личных помещений, но Эмма жестом попросила её подождать.

— Королева моего сердца, — услышали они приятный мужской голос, — мне надо отлежаться, а вы гоните меня дальше и дальше!

— Ты мне нужен, Палех, — раздражённо и утомлённо прозвучало за дверью.

— Я выполнил условия нашего договора и помимо награды мечтаю о восстановлении утерянного здоровья, — вроде всё ещё игриво, но уже с напряженными нотками говорил лорд.

— Дорогой мой, — насмешливо протянула её светлость леди Ольха, — ты слишком многое просишь за то, что пощупал чужую девку.

«Прямо радиоспектакль!» — горько усмехнулась Эмма, чутко улавливая интонации разговора и осознавая, что «девка» — это она.

— Мы с вами договаривались, — настаивал лорд и, кажется, прижал к двери герцогиню.

— Да, но надо довести дело до конца, — томно мурлыкнула её светлость, издеваясь или заигрывая. — Не думал же ты, что на этом всё?

«Всё-таки издевается» — поняла Эмма и даже обрадовалась этому.

От леди Ольхи она с самого начала ждала подвоха, а вот Палеху хотелось верить… конечно, его не зря взяли в попутчики на остров, но… ей просто хотелось верить ему.

Послышался небольшой шум, и хозяйка дома недовольно оттеснила Эмму, раскрывая настежь двери. В коридоре, опираясь на стену, стоял лорд Палех. Её светлость герцогиня быстрыми шагами удалялась в сторону общего зала. Оборотница, с неприязнью просверлив взглядом смазливого бледного лорда, уперла руки в бока, развернулась и вопросительно-требовательно произнесла:

— Госпожа?!

Эмма подхватила полотенце, расчёску, поблагодарила за помощь и вышла. Палех, невзирая на недовольные взгляды хозяйки, не двигался с места и смотрел на одетую по-походному Эмму.

Без лоска и без женских ухищрений она выглядела трогательно юной и беззащитной. Он хотел было поприветствовать её, но по тому, как она смотрела на него, понял, что девушка всё слышала.

Досадная случайность!

Зашли с Ольхой в тёмный пустой коридор, чтобы поговорить без снующих повсюду слуг, а вышло… нехорошо получилось.

Оборотница стояла и смотрела, как между двумя её постояльцами накаляется обстановка. Она тоже слышала разговор, и сейчас его смысл обретал совсем иное значение, чем простая сплетня о чьей-то судьбе.

Речь шла не о ком-то, а вот об этой тихой магичке, что вместе с приёмным сыном остановилась на ночь в их доме, и за неё болезненно сжалось сердце.

Хозяйке хорошо было видно, как у девчонки заблестели глаза, как она с неверием вглядывается в лицо лорда, ища в нём что-то…

— Лорд Палех, — тихо обратилась девушка, — вы понимаете, что вы — мерзавец?

Голос её срывался, по щеке скатилась слеза, но она не отрывала от него глаз. Сделала крошечный шажок ближе к лорду (из-за этого ей пришлось выше поднять голову) и повторила:

— Вы понимаете, что ваш поступок — подлость?

Её кулаки сжимались и разжимались, она приподнялась на носочки, потянулась к нему, чтобы лучше видеть лорда в темноте.

Оборотница прижала руки к груди и напряженно следила за хрупкой магичкой. Как можно было обидеть такую милую самочку? А сколько боли было в её словах! Лучше бы она кричала, рыдала, требовала.

Лорд жался к стене, интуитивно отстраняясь от девушки, и ничего не мог ответить.

Эмма опустила голову и, отвернувшись от него, сделала несколько шагов к выходу в общую залу.

— Госпожа Горчакова! — с хрипотцой крикнул Палех. — Она вам будет мстить! — Эмма остановилась. — Я помогу вам, едемте со мною! — обретя утерянную уверенность, уже тише добавил лорд.

Она слышала, что сказал Палех и, не поворачиваясь, пошла дальше. Её дожидался Жар, и не стоило более оставлять его одного. Оборотни не причинят ему вреда, а вот в людях она не была бы так уверена.

— Не отказывайтесь! Это глупо! Гордость хороша для богатых, а вам необходима поддержка.

— Э-э, дурак вы, лорд, — покачала головой оборотница и, вернувшись к себе, захлопнула дверь, оставляя его в полной темноте.

— Ты пожалеешь! — зло крикнул Палех. — Больше я не предложу помощи! — Эмма уже скрылась. — Не такая уж ты красавица, чтобы бегать за тобою, — буркнул лорд, выходя к лестнице и осторожно поднимаясь наверх.

Сейчас он ненавидел Горчакову. Как она посмела так на него смотреть?!

Не пройдёт и месяца, как она опустится и будет вынуждена рассматривать намного более дешёвые предложения, которые вряд ли будут поступать от лордов! Если уж ему пришлось выменять свою честь на нечто материальное, то ей, чужестранке, прямая дорога к смирению, чтобы не сгинуть.