Уши в трубочку - Юрий Никитин

Я направил автомобиль к стене, торкесса простонала:

– Опять… на металлургический?

– Ну тогда в стриптиз-бар, – предложил я.

– Нет уж, – сказала она обреченно, – пусть лучшеметаллургический.

– Успокойся, – сказал я, – у меня трюк похитрее.

Я все увеличивал скорость, стена вырастала с огромнойскоростью, я оскалил зубы в радостной усмешке, я же герой, мне что не по плечу,то по другому месту, все сойдет, все получится…

Страшный удар, нас бросило вперед, рулевая колонка вмяла мнегрудь, я вылетел через лобовое стекло, впечатался в бетонную стену и остался наней, как мне показалось, на долгое-долгое время, пока не сполз потеками слизина груду дымящегося металла. Поблизости дымятся еще три груды железа, медленновытекают прозрачные струйки.

Я выплюнул кусок железа изо рта, поднялся на дрожащих ногах.Рядом поднималась торкесса, глаза как блюдца.

– Это и есть твой трюк?

– Черт! – сказал я растерянно. – Откуда здесь бетон?

– Как откуда? – вскрикнула она. – А что должно?

– Как что?.. – вскрикнул я в растерянности. – Картонныекоробки, конечно же!

– С чего ты взял?

– Ну… так почему-то показалось… стена из картонныхкоробок… обязательно пустых… мы врезаемся, они с грохотом, а мы красиво дальше…

Она провела ладонью по лицу, мне на миг показалось, чтосейчас выплюнет горсть окровавленных зубов, однако торкесса оглянулась на грудужелеза и сказала, как настоящая женщина:

– Ты прав, это стена неправильная!

– И все здесь неправильное, – сказал я со злостью, –даже пчелы и мед… Давай удираем отсюда!

Мы отбежали, но я знал, что как бы мы ни торопились, новзрыв все равно грохнет на таком расстоянии, чтобы мы взлетели в воздух,замедленно как бы воспарили, еще нас пронесет пару шагов, а потом мордами,мордами, мордами об асфальт. Хорошо хоть, никаких следов. Правда, теперь я неочень-то в этом уверен.

За спиной буря в пустыне, грохот, в десятке шагов за спинойне то взошло яростное солнце, не то взорвалась атомная бомба, а то и танкер снапалмом, воздух выжигает легкие, земля под нами накалилась, вот-вот начнетплавиться, как в том ковше металл.

Мы побежали вдоль забора, обогнули, но все же я успелувидеть, как из опустившегося вертолета высыпало с десяток человек савтоматами.

– Нас поймают! – вскрикнула торкесса.

– Но не сейчас, – возразил я.

– Мы слишком заметны…

– Да, – согласился я гордо и приосанился на бегу. – Явообще-то красавец тоже…

Она фыркнула, сквозь грохот крови в ушах я услышалпронзительные звуки дудок, завывание волынок и бухающие удары в большиетурецкие барабаны. Торкесса едва дышала от быстрого бега, нежный румянец нащеках стал свекольным, я ухватил ее за руку, звуки музыки громче, мы выбежалина улицу, по проезжей части двигаются нестройными рядами причудливо одетые всредневековые костюмы люди.

– Сюда, – крикнул я, – быстрее!

Мы вбежали в ряды парадников, мне тут же сунули в рукиплакат, торкессе дали ниточку с цветными шарами. Из переулка выметнулись люди савтоматами в руках и пистолетами на поясах. За ними еще около взвода, этитолько с автоматами, рядовые, все безуспешно шарят подозрительными ипронизывающими взорами по толпе вдоль дороги. На тротуарах люди останавливаются,машут руками, выкрикивают приветствия.

Рядом со мной мужик с ярко выраженной зеркальной болезньюпрокричал басом:

– Слава Патрику!

За моей спиной подхватило несколько пьяненьких голосов:

– Патрику слава!

– Ура!

– Патрик и сейчас живее всех живых!

Мы как раз проходили мимо этих десантников, я косился на ихморды и с содроганием понимал, что на этот раз за нами послали звездныхрейнджеров. Торкесса сжалась, стараясь стать крохотной, как микроб, головувтягивала в плечи. Я толкнул ее в плечо, крикнул с дикарской восторженностью:

– Слава!.. Ура!.. Банзай!

Мы приближаемся, приближаемся, я пройду совсем рядом, сердцезаледенело, ведь они видят всех на тротуаре буквально насквозь, могутпересчитать мелочь в их карманах, что им стоит взглянуть на парад в честьсвятого Патрика… и хотя я понимал, что никогда не взглянут, это против правил,однако задержал дыхание и только повыше поднимал плакат, стараясь скрыть завскинутой рукой лицо.

Когда мы отдалились, я выждал еще чуть, перебрался сторкессой в левый край, а оттуда шмыгнули в толпу на обочине. Повсюду слышалсярев труб, веселые вопли. Мы перебрались на соседнюю улицу, там поймали частникаи добрались до аэропорта без приключений, что удивительно.

Еще на подходе к зданию аэровокзала услышали, как громкоговорительобъявляет ликующим голосом коммивояжера:

– Лучший отдых – в Сайта-Барбаре!.. Круглый год – лето,пальмы, попугаи… Молодоженам – льготные цены, тещам – тридцатипроцентная скидкас самолета!

Торкесса сказала торопливо:

– Мы не сойдем за молодоженов?

– Халявки захотелось, – сказал я, хотя понятно, почемуей не терпится изобразить молодоженов, изобразить до самых мельчайших и оченьнатуральных подробностей. – Нет уж, лучше синица в руку, чем журавль с неба. Придетсяпо полной стоимости! А то доказывай, что молодожены, наглядно доказывай… Нет,ты не так поняла. Для доказательств здесь кучи бумаг собирают. Да, вот такие унас сексуальные фантазии. А ты что подумала?

Билет купил с рук, что-то в нас такое, что перекупщики сразувычислили и ринулись с билетами в руках. Я взял у наиболее неприметного мужичкас козлиной бородкой интеллигента, он принял деньги и взглянул на меня коротко иостро, словно фотографировал. В сердце кольнуло, я обернулся, но его и след простыл,все остальные на месте, а он исчез, как испарился.

– Быстрее, – торопила торкесса, – уже объявили посадку!

Мы ринулись к терминалу, ни один металлоискатель не звякнул,хотя я с ужасом и запоздало вспомнил, что так и не оставил дома пистолет. Ноторкесса тащила к заполненному автобусу. Едва вскочили, двери захлопнулись, мынеспешно покатили к огромному самолету, даже лайнеру.

Мучительное ожидание у трапа, пока стюардессы проверяютавиабилеты, потом суматоха, как пробраться на свои места, сесть, а почему тутне отстегивается, как пользоваться рычагом, где люк для экстренного выхода,наконец самолет поднялся над взлетной полосой, набрал высоту и пошел в сторонуБританских островов. В громкоговорителе щелкнуло, послышался уверенный сильныйголос:

– Дорогие пассажиры, вас приветствует Григорий Авилов,капитан экипажа, пилот высшей категории. Вы летите на самом современномсамолете, он оснащен самой надежной системой безопасности… Ай!.. Мать твою!…Что за…