Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал! - Франциска Вудворт

– Ты обещала постараться стать мне хорошей женой.

В его голосе я уловила нотки ностальгии и завуалированный укор.

– На самом деле в первую очередь я надеялась потянуть время и найти путь обратно.

– Коварная.

– Кто бы говорил. До сих пор не пойму, как ты развел меня на брачную ночь.

– Все было на самом деле настолько ужасно? – скрывая напряжение, спросил он.

– Еще хуже, – не стала я щадить мужское самолюбие.

И почувствовала, как его тело окаменело. Подняла голову. На меня смотрели уязвленно, с примесью обиды. Нет, а он чего ждал? Что я на волне прощания скажу, что все в порядке, ничего страшного? В таких вещах лучше не лгать.

– Нет, теперь я просто не могу тебя отпустить с такими воспоминаниями! – заявил Дарстен, затягивая меня к себе на колени. Его ладонь властно легла мне на затылок, не давая уклониться, и он накрыл мои губы.

Вопреки решительным действиям поцелуй не был грубым или неприятным. Но мужские губы оказались очень настойчивы, и я обняла супруга за шею. За все дни его ухаживаний если он и целовал меня, то мимолетно, вскользь, не желая напугать. Больше дразня. Сейчас же Дарстен не сдерживал своих желаний, это был определенно взрослый поцелуй. Опытный. И я ответила, перехватывая инициативу.

Почувствовав отклик, он застонал, с каким-то отчаянием сжимая меня в объятиях.

Я позволила себе немного безумия, но первая отстранилась, тяжело дыша. Повернув голову, прижалась к немного колючей щеке, выравнивая дыхание.

Взяв себя в руки, посмотрела на Максимилиана.

– Вынуждена признать, аррх Коурстена, что у вас весьма убедительные аргументы, – немного шутливо произнесла я, стараясь поддержать легкий тон, как будто и не колотилось до сих пор бешено сердце в груди.

– Ну что вы, леди Дарстен, вы еще не со всеми аргументами ознакомились, – немного сбивчиво ответил он.

Я усмехнулась, потерлась щекой о его щеку и заглянула в глаза. Я видела в них немой вопрос, и было искушение ответить согласием. В конце концов, мне тоже хотелось оставить приятные воспоминания и узнать, как бы могло быть между нами. Но это неправильно.

С сожалением покачала головой, с нежностью погладив его по щеке.

– Не хочу, чтобы ты нас сравнивал. Начни все с чистого листа.

– Уже не получится. – Его взгляд опустился на мои губы.

– Не забывай, что она – это я. Мы похожи, иначе бы не поменялись.

– Хочешь сказать, что тебе бы хватило глупости проводить запрещенный ритуал без должных знаний и подготовки?

– Знаешь, – медленно произнесла я, – скажи мне предполагаемый жених свысока: «Подходишь», относясь как к вещи, я бы тоже пошла на любой отчаянный шаг, чтобы сбежать от него или всячески осложнить ему жизнь.

Мне все же удалось его немного смутить. А то все такие правильные.

– Максимилиан, – я взяла его лицо в ладони, – ты же старше, мудрее, опытнее. Не обижай ее. Какой смысл обмениваться упреками? Я же знаю, каким ты можешь быть без маски безразличного ко всему аристократа. Позволь ей себя увидеть, не закрывайся.

– Ты бы осталась, если б не дочь?

«Опять двадцать пять! Нет, его понять можно, какой мужчина откажется от умной, мудрой, сексуальной женщины с телом восемнадцатилетней», – мысленно хмыкнула я, польстив себе любимой.

А если серьезно, нежелание Максимилиана что-то менять объяснимо. У нас только-только налаживаться стало, скандалы и претензии закончились, а тут начинай по-новому приручать строптивую девчонку, которая тебя ненавидит.

– А короля мы куда денем?

– Забудь о нем.

О да, можно подумать, это так просто сделать! Уверена, что еще долго ежиться буду при одном только воспоминании о его величестве.

Но я понимала, что именно хочет услышать Дарстен, и ответила почти честно:

– Если бы не дочь – я бы рискнула и осталась. Если бы ты согласился иметь женой иномирянку.

– Я бы согласился.

Я спрятала свое лицо на его плече, вроде бы в благодарность, а на самом деле чтобы он не заметил мой скептицизм. К сожалению, цинизм, приобретенный за годы супружеской жизни, сделал меня крайне недоверчивой к мужским словам. Откройся я ему раньше и при других обстоятельствах, и факт обмена душами мог стать хорошим рычагом давления на меня, принуждая быть покорной.

– Когда вы решили провести ритуал? – спросила о насущном, меняя тему.

– Завтра, – нехотя ответил Дарстен.

– Дениэль здесь?

– Ты и с ним желаешь попрощаться? – тут же напрягся Максимилиан, а я с удивлением уловила ревнивые нотки.

– Просто хотела узнать, как и когда это будет происходить.

– Утром. Тебе лучше ничего не есть и не пить перед этим.

– Хорошо, – кивнула я, немного сбитая с толку. Насмотревшись фэнтезийных фильмов, я почему-то представляла, что все будет происходить ночью при свете костров. Ну, типа я на алтаре и некромант в хламиде надо мной, выкрикивающий заклинания. А тут утро, начало дня… Так прозаично. Я тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли.

– Дениэль попросил переместить его на болота, хочет подготовить все.

– На болота?!

– Да. Довольно удаленное, гиблое место. Уединенное. Там существуют искажения магического фона, они скроют открытие портала. Он нашел развалины храма. Уверен, что сохранившаяся там энергия поможет ему.

– Это опасно?

– И запрещено. Но ведь это тебя не остановит, – даже не спрашивал, а констатировал Дарстен.

Конечно же, нет! И в своем эгоизме я не хотела думать, как они рискуют. Отвела глаза.

– Спасибо, что согласился помочь. Наверное, пора спать. Завтра у всех сложный день. – Я отстранилась, вставая, и он меня отпустил.

– Для всех мы отправимся на верховую прогулку. Лошадей оставим в лесу. Если все получится, скажу, что лошадь понесла и ты упала.

– Хорошо.

Я чуть помялась, не зная, что еще сказать, и пожелала:

– Доброй ночи.

Максимилиан просто стоял и смотрел на меня. Не ждет же он, что я приглашу его к себе?!

– Доброй, – проговорил он наконец. – Ложись. Я еще загляну в кабинет, есть кое-какие дела.

Я кивнула и, испытывая облегчение, скрылась за дверью спальни. Прощаться с ним в непосредственной близости от разобранной для сна кровати было бы слишком неловко.

У себя юркнула в постель и на удивление быстро заснула. Возможно, сказался напряженный день или выпитый на ночь бокал вина.