Восстание безумных богов. Магия крови - Ник Перумов

подскочивший Сура, немой юноша-раб, укрыл его ноги вытертой волчьей шкурой. – Тебе еще хочется жить, у тебя хватает сил бороться, хоть ты и не понимаешь, что это бессмысленно. А я стар. Я не чаял увидеть конец нашего мира, но судьба распорядилась иначе. Так что я просто хочу умереть спокойно, и лучше до того, как огненный вал поглотит все, что я любил и во имя чего трудился.

Веспа молчал.

«Шторм не спрашивает устрицу, ждет ли она его, – вдруг вспомнилось ему. – Перемены приходят, и все, что мы можем, – лишь достойно встретить их удар».

Ему вдруг стало жалко этого старого, сломленного человека, все желание спорить и воевать пропало.

– Хорошо, магистр Красс. – Он устало плюхнулся в соседнее кресло, не столь величественное. – Сура, брось, богов ради, эту шкуру, тащи вина и сыра, я устал и голоден… Но я вот что подумал, магистр. Вам ведь все равно, как коротать время до наступления всеобщего конца, так, может, займемся чем-нибудь интересным? У меня есть идея кое-что обсчитать и совершенно новые формулы, вы таких еще не видели. Мантида меня сожри, если вам они не понравятся! Совершенно новые подходы!.. Вот, гляньте, – и он сунул магистру письмо Соллей.

Серторий Красс бросил мимолетный взгляд на мелко выведенные значки и схемы магических фигур, явно намереваясь отбросить письмо в пылающий камин, но взгляд задержался, зацепился; Веспа ощутил, как сердце пропустило удар и заколотилось сильнее. Магистр еще минуту всматривался в написанное, а потом расхохотался.

– Нет, с вами, молодежью, не соскучишься! Только я собрался умереть, как подобает почтенному старцу, как ты тащишь мне задачку, за которую высокоученые магистры еще вчера бы перегрызли друг другу глотки!

– Без вашей помощи никак, – скромно отозвался Веспа.

Серторий Красс отсмеялся, сунул письмо за пазуху и рявкнул во всю глотку:

– Сура, демоново отродье! Захвати и мою кружку, а еще маслин и весь хлеб, какой есть, весь, я сказал! А потом волоки сюда столик из атриума, черновики и стилусы! Будем разбираться.

И тут Веспа понял, что спать его не отпустят еще долго…

Следующие дни слились для Квинта в череду ярких, но бессвязных впечатлений. Спал он урывками; магистр Красс от глубокого упадка перешел к бурной деятельности, собрал всех, оставшихся на Скаламирре, магов Совы, и теперь их стало пятеро. Красс и сам работал как молодой, и подчиненным расслабиться не давал. Веспа то до мельтешения в глазах проглядывал длиннейшие свитки с записями звездных знаков, изменений в потоках, смещений и колебаний, то корпел над вычислениями, проверяя и перепроверяя себя, то до изнеможения спорил с остальными по поводу какого-нибудь непредвиденного результата, то, умывшись ледяной водой, чтобы согнать сон, припадал к зрительной трубе в обсерватории… На столе в Пяти Башнях появились не только свежий хлеб и сыр, но и чечевичная похлебка с курятиной, и зелень, и ветчина.

– Я вскрыл кое-какие орденские тайники, – усмехнулся магистр, отсчитывая монеты Децию для похода на рынок. – Чего уж теперь… хранить это все. Ешьте как следует, мальчики. Нам с вами еще конец света пережить надо…

О Куртии маг старался не думать, гнал эти мысли, едва они начинали шевелиться где-то на краю сознания. Все, что было меж ними, кончилось; теперь у нее свой путь, а у него – свой, и они более не пересекутся, но если он что-то может сделать для нее и для империи – он сделает.

Расчеты, однако, двигались, и вскоре в общих чертах маги уже понимали, к какому именно результату им предстоит прийти. Но и мир не давал забыть о себе: по Скаламирру бродили слухи один другого тревожнее, а однажды Деций, странно примолкший, привел в Пять Башен измученного шепсутца в грязной и истрепанной одежде.

– Я один из «говорящих с духами» императора Ас-Саммиха, да не потревожат духи пустыни его прах. – Смуглый старик аж шатался от слабости. – Молю, помогите, ведь вы такие же маги, как и я…

Его накормили, отмыли, дали выспаться, а после молча выслушали его рассказ о творящемся на Юге. О Великом Темном боге, явленном в небесах всему Араллору, об огромных пирамидах, льющейся в них крови, о том, как неведомые и могущественные маги рассеяли войско императора Шепсута, а сам он погиб в этом бою.

– Не ведаю я, кто это был, о многомудрые, – вздыхал шепсутец, назвавшийся Аслимом. – Ведь мы так же, как и вы, лишены ныне сложных и мощных чар, нам доступны лишь самые простые, покуда не найдем мы пути обхода… А вот противостоящие нам в воинстве Великого Темного творили волшбу так, будто нет пред ними никаких преград, и силою владели так, как никогда не владел ею ни один из «говорящих с духами». Сами посудите, могли ли мы устоять?

– Тревожные вести ты принес, Аслим. – Магистр Красс покачал головой. – Что ж, оставайся покуда у нас, гостем…

– Нет, нет! – Шепсутец аж затрясся. – Главного-то вы не знаете! Великий Темный уже захватил весь Юг Араллора! Он не требует ничего, кроме поклонения себе и принесения жертв на алтарях своих пирамид, но, будем честны: не такие уж и великие это жертвы. Зато можно не признавать никакой власти, кроме него, не платить налогов, не соблюдать закон… Тем же, кто вступает в его воинство, он дает и силу, и удачливость, и золото. Если в начале пути ему еще сопротивлялись, то теперь целые области сами ложатся под его длань.

– И что?

Аслим наклонился ближе и зашептал:

– Когда я пробрался на судно, идущее из Согдии на Скаламирр, часть варварийских королевств уже была под Темным, а главное… главное, он добрался до Вольных Гаваней. Пираты собрали в своих портах все, что только плавает, многомудрые. Они не прочь поквитаться с Корвусом за все набеги, все разорения их гнезд. Великий Темный пожрет Тиллингов, Теоборгов и Валленингов и пойдет на запад. К вам.

– Как скоро, маг? – рыкнул Красс.

Шепсутец глянул испуганно, но сквозь испуг все же просквозила насмешка. Две великие империи, Корвус и Шепсут, от века соперничали, когда сражаясь чужими руками, а когда и сталкиваясь в прямом противостоянии. Потому маг павшей империи не мог сдержать злорадства, объявляя бывшим врагам их судьбу.

– Скоро, совсем скоро, – забормотал он. – Но прежде Корвуса падет Скаламирр, армада не минует его. Потому, о многомудрые, благодарю вас за кров и заботу, но мне пора двигаться дальше.

– Куда же ты побежишь? – спросил самый молодой из магов Совы, Мелиор. – Разве можно скрыться теперь хоть где-нибудь?

– О, на свете есть достаточно мест, куда не проникают взоры сильнейших, – усмехнулся Аслим. – Туда, быть может, и конец мира