Наши фиолетовые братья - Вячеслав Шалыгин

– Отставить разговоры! – Ломов развернулся кругом и через плечо скомандовал: – За мной не в ногу, шагом… арш!

– Одна минута до экстренного торможения, – пронеслось где-то под сводчатым потолком. – Готовность ноль!

– Бегом! – заорал Ломов. – Прижмет десятью «же» к нижней палубе – мало не покажется! Сплющит, как тещины блины!

– А бассейн далеко? – забеспокоился Калашников.

– Пятьсот метров, – бросил каперанг.

– Пятьсот?! – Майор споткнулся и сбил дыхание.

– Ванны ближе, – успокоил его Ломов. – На десять метров…

* * *

– У? – Главнокомандующий недоверчиво уставился на генерала Чана.

– У-у, – кивнул начальник Генштаба.

– Совсем у-у? – уточнил Страшный.

– В полном составе. – Чан указал на тактическую карту. – Построились в походный порядок и стартовали. Система наша.

– Система? – Маршал невесело ухмыльнулся. – А от нее что-нибудь осталось?

– Звезда, несколько планет… пока… – Чан замялся. – И эта… станция-невидимка.

– И те с минуты на минуту взорвутся! – Главком грохнул тяжелым кулаком по столу, отчего подпрыгнула и перевернулась чашка с крепчайшим кофе. Страшный не спал с самого начала кампании. – Найду того гада, который затеял всю эту самоликвидацию, своими руками задушу!

– Не найдете. – Генерал в сомнении покачал головой. – Это же все само собой произошло. Военная прокуратура уже работает, но предварительные данные подтверждают, что станция-балансир активировалась и начала сходить с орбиты еще до того, как развернулись боевые действия. Даже до того, как прибыла армада чужаков.

– Ты же знаешь, генерал, что само по себе ничего не делается! – Страшный махнул рукой. – Какая-то сволочь это все-таки начала. Не автоматика или волшебство, а конкретный индивидуум из плоти и крови!

– Но следствие…

– Не верю! Если не могут найти гада, пусть назначат! Здесь армия или где?!

– Хм… – Чан задумался, но вдруг загадочно улыбнулся и коротко кивнул. – Сделаем.

– То-то! – Маршал немного успокоился. – Что там с трофеями?

– Один почти исправный корабль врага мы сумели погрузить в гражданский транспорт, но он пока в гиперпространстве, фирма-владелец заломила высокую плату за перевозку…

– В районе ведения боевых действий все грузовики подлежат мобилизации! – возмутился Страшный.

– Но никто не отменяет при этом право собственности и взимания оплаты за услуги. Наша бухгалтерия пока ведет переговоры, и нам уже удалось сторговаться на более-менее приемлемой сумме, но перевод денег тоже требует некоторого времени.

– Вот ведь как, – вздохнул Страшный. – Война, романтика, героизм и… бухгалтерия… тьфу! А другие трофеи, артефакт этот злосчастный, вытащили?

– Так точно, но потеряли при этом Бугаева.

– Жаль, – нахмурился маршал. – Я ему только-только оклад поднял, хотел генерала присвоить… Жаль полковника… надо бы орден какой-то ему организовать… посмертно.

– Впишу в завтрашний приказ, – кивнул Чан.

– Ладно… Ну и что там, изучили пушку?

– Пока неизвестно, «Джаггер» по-прежнему в гиперпространстве, он уходил из системы последним и с приличными перегрузками, а потому пока ничего сказать не могу. Но на борту, по моим сведениям, вся исследовательская группа майора Калашникова…

– Стадо баранов, – неодобрительно буркнул Страшный. – Как только разберутся – сразу на доклад! Да не к Дауну, а ко мне!

– А при чем здесь Даун? – Чан невинно взглянул на маршала.

– Я не о тебе, а об ученых этих… Знаю я таких исследователей: только на бедность жалуются и военные секреты все норовят кому-нибудь продать… Да и не исключено, что пару-тройку из них Даун еще до полета подкупил.

– Не исключено… – На лице Чана не дрогнул ни один мускул.

– Контролируй лично! – Страшный указал на дверь кабинета.

Когда начальник Генштаба вышел, маршал откинулся на спинку кресла и, пробормотав какое-то ругательство, нажал кнопку коммуникатора.

– Даун? Это я… Какие новости?

– Пока никаких, но скоро будут, – заверил корпрез. – А у вас?

– Ответ тот же…

– Зачем же позвонили?

– Проконтролировать. – Маршал снова ткнул в кнопку, прерывая связь.

Ожидание затягивалось, и это Страшного тревожило. Даже если «Джаггер» действительно стартовал последним, ему уже давно положено было выйти из гиперпространства и присоединиться к остаткам флота ОВКС, ползущим от точки выхода возле Марса к Земле. Если же он этого не делал, значит, на его борту возникли какие-то проблемы…

* * *

Вызванный серией коротких замыканий пожар охватил почти всю среднюю палубу. Система герметизации отсеков и откачки воздуха заработала с запозданием. Отсутствие демпфера сказалось не только на самочувствии людей, но и на работе корабельной автоматики. Капитан Мищенко выбрался из бассейна и подал руку Ломову.

– Чуть не захлебнулся… – признался каперанг, кашляя от успевшего просочиться со средней палубы дыма. – С демпфером лучше, чем в воде…

– Согласен… – Мищенко обвел взглядом торчащие из воды головы ученых. Кроме него и Ломова, выбираться на «сушу» никто не спешил. У большинства на это просто не было сил.

– О-о!.. – раздался знакомый стон из ближайшей ванны.

Капитан не успел прокомментировать этот звук, поскольку почти сразу послышался плеск и из бассейна выбрался Зинчук.

– Отставить, – остановил Мищенко пошатывающегося, но решительно настроенного сержанта. – Лучше Дуста откачай, он, похоже, утонул слегка…

– Две минуты кислородного голодания для мозга не проблема, – заметил Ломов. – Главное, чтобы сердце заработало…

– Для его мозга и полчаса не проблема, – заметил Зинчук, вынимая хлебореза из ванны. – Дуст, дышать!

– «Рот в рот» надо делать, – подсказал кто-то из бассейна.

Зинчук несколько раз надавил на грудь рядового, и тот исторгнул высокий фонтан воды. Сержант коротко ударил хлебореза кулаком в грудь, и тот судорожно вдохнул.

– Вот так, – удовлетворенно сказал сержант. – Молодец… А то надо же, тонуть вздумал! Без приказа!

– Виноват! – прохрипел хлеборез, лежа вытягиваясь в струнку и отдавая сержанту честь.

– Вольно! – Зинчук поднялся с колен и обернулся к капитану. – Господин капитан, ваше приказание вы…

Он замер, вытаращившись куда-то мимо командира и кашляющего Ломова, в направлении грузового отсека. Мищенко удивленно посмотрел на сержанта, затем проследил за его взглядом и невольно вздрогнул. По коридору, придерживаясь за стенку и тряся головой, словно вытряхивая из нее что-то лишнее, двигался полковник Бугаев.