Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

нужно ее бояться, — сказал Вендель. — Она была моим другом, она не причинит нам никакого зла. Пока я с вами.

Не мог же он сказать, что умершая и он были одного рода, в это никто бы не поверил.

— Она умерла несколько дней тому назад, — сказал он и бросил последний взгляд на неподвижную фигуру, которая затем исчезла далеко за шхуной. — Ее желанием было умереть, она все выполнила в жизни.

Он произнес эти слова не без горечи, и команда посмотрела на него с удивлением.

Прошло много времени, прежде чем Вендель смог забыть зрелище сидевшей на льду женщины-шамана. А вообще возможность снова говорить по-русски казалась ему просто замечательной. Это был язык, которым он владел. Он чувствовал себя неуверенно, когда должен был объясняться на языке юраков. Он хорошо ладил с командой и помогал там, где мог. К его облегчению, они больше не охотились на тюленей. Они не должны были терять ни дня, чтобы попасть в Архангельск до наступления зимы.

В конце августа — но Вендель об этом не знал — они миновали пролив к югу от Новой Земли. Собственно, после этого они должны были бы зайти в Нарьян-Map, торговый пункт юраков на побережье Ледовитого океана, но они не решились использовать этот шанс. Если бы Вендель встретил сейчас многих юраков, то он мог бы совершить необдуманные поступки. Он тосковал по дому и чувствовал бы, что навеки застрял в стране юраков. Но его грызло чувство вины за то, что он не вернулся к С иней в. То, что он не нес ответственности за свои действия, пока находился на борту шхуны, как раз сыграло ему на руку. «Это — ветер с Востока, — думал он. — Он несет меня домой!»

В сентябре наступили холода. Шкипер все больше нервничал. Он курил свою махорку и орал на команду так, будто хотел, чтобы матросы прыгали в море и толкали шхуну вперед. Они сумели пройти мимо мыса Канина и были на пути в Белое море, когда ударили жестокие морозы. Со страхом они смотрели, как покрывались льдом оснастка и корпус шхуны. Теперь все свое время команда занималась скалыванием льда, чтобы судно не пошло ко дну. Только штурвальный не делал эту работу. Вендель, естественно, помогал, испуганный белым призраком, который, казалось, дышал на судно и одевал его в новый наряд. Вендель был тепло одет с головы до ног, но кисти рук он должен был держать открытыми, и они все больше коченели.

Они работали днем и ночью, чтобы освободить судно ото льда. Они были на пути прямо в Архангельск. Приставать теперь к суше было бы бессмысленным, тут не было ничего, кроме промерзшей пустыни.

Вендель не думал больше ни о чем другом, кроме как о том, чтобы благополучно добраться до Архангельска. Планы возвращения домой, в Швецию, он отложил на потом. Ведь пока он не проделал и половины пути.

Началась снежная метель, затруднявшая их работу. А однажды ночью случилось то, чего они особенно боялись:

— Мы тонем! — заорал один из членов команды, обезумев со страху.

— Пока еще нет, — крикнул в ответ Вендель.

Погода теперь изменилась. Вместо вечно светившего солнца царил глубокий мрак, сменявшийся днем голубовато-серыми сумерками. По-настоящему светло не становилось никогда, и они должны были напрягать зрение, чтобы видеть, где скалывать лед. Вендель взял большой молоток и стал разбивать лед на кренившейся стороне судна. Другие люди, объятые лихорадочным страхом, помогали ему. Шкипер выкрикивал слова команды, которые никто не слышал из-за стука. Казалось, им удалось немного выровнять судно так, что оно не имело больше того опасного угла крена. Один из членов команды переусердствовал и наклонился слишком далеко, чтобы сбить ледяные комья. Он упал головой в воду, но сумел уцепиться одной рукой за поручень. Другие бросились к нему, чтобы вытащить.

— Я застрял! — вопил он. — Я застрял во льду.

Вокруг корпуса шхуны все время торосился лед, и в такой паковый лед попала его нога. Вендель обвязался канатом и выпрыгнул. Он не ожидал, что вода так смертельно холодна. У него перехватило дыхание, он отчаянно хватал ртом воздух. Затем ему удалось снова овладеть собою. Он точно рассчитал, где должен был упасть, чтобы его ноги были свободны. Сначала он освободил из ледового плена ноги товарища при помощи взятого с собой молотка, и потерпевшего подняли другие. Поскольку Вендель был в воде, то у него была превосходная возможность очистить шхуну ото льда. Он крикнул это своим товарищам и приступил к делу на стороне судна, обычно трудно доступной. Долго он оставаться там не мог, но торопился сделать все возможное. Речь шла всего о нескольких минутах, прежде чем он заметил сразу две вещи: шхуна выровнялась из опасного положения, а его ноги потеряли чувствительность.

— Поднимайте меня, — крикнул он, потому что теперь он обнаружил еще одну вещь: лед начал сковывать его.

Пока они освободили его из ледовых объятий, прошло какое-то время. Но в конце концов это удалось. Его втащили через перила шхуны в полуобморочном состоянии.

— Ты спас шхуну, — пробормотал капитан. — Но ты сумасшедший, ты не знаешь здешнюю ледяную воду! Живо, парни, кладите его на койку!

Его ноги опустили в теплую воду. Ему и его товарищу, пробывшему в воде меньше, чем Вендель, терли и растирали их. Его уложили в койку, завернув во все теплое, что только могли найти. Но ничего этого Вендель не чувствовал. К своему ужасному отчаянию. Его ноги были словно мертвые.

Через два дня они прибыли в Архангельск. Вендель все еще лежал на койке. Он не мог пошевелиться. Члены команды стояли вокруг него и слушали его горячечный бред. Они переглядывались и удивлялись…

На суше он был доставлен в небольшой трактир в порту, где принимали гостей. Здесь было убого, но туда привели лекаря, который осмотрел Венделя. Покончив с обследованием, лекарь долго смотрел на Венделя. Но он ничего не сказал, он просто ушел. Вместо этого через некоторое время пришли двое других мужчин. У них была типично русская внешность — круглые головы и крупные черты лица. Они хотели знать, откуда он родом. Вендель объяснил, что он долго жил у юраков-самоедов.

Нет, нет, они хотели знать, где его родина.

— Санкт-Петербург, — ответил он, потому что это было самое близкое место, откуда он мог попасть в Швецию через русскую территорию. Ему очень хотелось, чтобы его туда послали. Один из мужчин присвистнул.

— Это не тот язык, на котором ты разговаривал в бреду на судне.

После испуга Вендель быстро пришел