Леннар. Сквозь Тьму и... Тьму - Антон Краснов

Сабли были тотчас же препровождены обратно в ножны. Энтолинера спустилась по ступеням трона к Леннару и, глядя ему прямо в глаза, вымолвила:

— Скажи, когда выступать. Я тотчас отдам приказ готовиться к походу. Конечно же будет соблюдена строжайшая тайна.

— Я не сомневался, Ваше Величество, что решение, которое вы примете, будет мудрым и правильным, — последовал ответ.

Через два дня королева Энтолинера в сопровождении шести офицеров лейб-гвардии, а также Леннара и Барлара выехала из своего дворца под покровом утреннего сумрака. Кажется, все прошло гладко. Королева пыталась, однако, выяснить, ОТЧЕГО она должна прятаться в собственной стране, но Леннар был неумолим…

Спустя самое короткое время после ее отъезда жрец Благолепия Алсамаар вошел в покои Стерегущего Скверну и доложил омм-Гаару о том, что королева покинула свою столичную резиденцию.

Вскоре в апартаментах главы ланкарнакского Храма появился, звеня полной боевой экипировкой, старший Ревнитель Моолнар, и выражение его лица, с которым он слушал слова Стерегущего, было самым решительным и мрачным. Солнечные зайчики загнанно метались по глади тяжелого вороненого доспеха на груди старшего Ревнителя.

— Мне стало известно, — проговорил омм-Моолнар, глядя на Стерегущего, — что правительница Энтолинера сегодня оставила столицу. Известно, что третьего дня она принимала какого-то человека, которого привез во дворец не кто иной, как альд Каллиера, эта наглая беллонская свинья! Сам понимаешь, о Стерегущий, что надменный альд не для всякого послужит провожатым — даже во дворец королевы.

Омм-Гаар, несколько лет назад наследовавший прежнему Стерегущему, расставшемуся с жизнью при загадочных обстоятельствах, зашевелился и тяжело поднял веки. За время, истекшее с памятной сцены в гроте Святой Четы, омм-Гаар еще больше отяжелел и обрюзг. Щеки его обвисли, плоть тяжело облепила и без того узенькие глаза, и оттого взгляд их казался еще более подозрительным и угрюмым. Но, несмотря на все это, взгляд Стерегущего не потерял ни в остроте, ни в проницательности. Он поднял руку, затянутую в перчатку, и произнес:

— У тебя есть предположения, КТО этот человек?

— Очень расплывчатые. Но даже этого мне хватает, чтобы принять нужные меры.

Стерегущий Скверну стал подниматься на ноги. Это далось ему не без труда, и, наконец встав в полный рост, он направил на омм-Моолнара растопыренную пятерню и почти прошипел:

— Бди и помни, брат Моолнар! Бди и помни!..