Мой нежный и кусачий змей - Галина Гончарова

– В магии это чистая правда. Я свою силу вложил, а получил в ответ немного другое. Его амулет подзарядился, он, похоже, любую энергию принимает, а вот мои накопители заточены под некромантию. Я их разрядил, но эту энергию – крови, рода, леса – они не впитают. Структура не та.

Аня поняла от силы половину объяснений, но кивнула:

– Ясно.

Черт с ними, с накопителями. Зато Эреш еще побудет с ней. Побольше бы…

Кажется, Эреш прочитал ее мысли или просто догадался, потому что развел руками:

– Обидно, конечно. Ладно, задержусь чуток, найду с кого подзарядиться.

Аня фыркнула:

– Михей боялся, что ты не согласишься ему помогать…

Эреш махнул рукой:

– Знаешь… плохо, когда пресекается род. А когда ведовской, жреческий род обрывается, это еще хуже. Тут помогать надо без раздумий. А амулет – приятный… бонус.

Аня даже рот открыла.

– А я думала…

– Правильно думала, одно другому не мешает. И злит меня этот дед, и помочь ему надо.

Аня покачала головой. Змей, такой змей…

– Попить хочешь?

– Давай.

– А с Лидой что?

– Ее пока лучше не трогать, еще минут двадцать хотя бы. Отлежится…

– Не поняла?

– Я тут у вас почитал биологию… знаешь, техногенное развитие дает свои преимущества. Считай, у нее сейчас происходит перестройка ДНК-цепочки под код Михея. А это и больно, и неприятно. И так я выбрал самый легкий вариант.

Аня извлекла из сумки бутылку с водой.

– Держи. Стаканчиков, уж извини, нет… А есть варианты сложнее?

– У вас бедный магией мир. Считай… всю силу с жертвоприношения, со смерти чуть не десяти человек я отдал для ритуала. А если пользоваться только своей магией, это на пару лет растянется. Каждый месяц проводить такие ритуалы… муторно. Да и болезненно, когда кровь замещается… то есть меняется код, это как рак. И организм сопротивляется.

Аня кивнула. Это она могла понять.

– Или пара лет на своей силе – или жертвоприносить кого-то?

– Или так. Но ты думаешь, это легко?

Аня так отродясь не думала. Уколы колоть – и то не всем под силу.

– Кругом ограничения…

– А как еще? Бесконтрольной силы не бывает, равно как и беззаконной магии.

Эреш одним глотком осушил бутылку:

– Хорошо…

– Поэтому дед Михей и говорил, что долго не покажется?

– Поэтому. Он не знал, что я и свою силу вложу… думал, придется отдавать то, что он себе на жизнь оставил. Ему бы тогда лет пятьдесят жизни урезали, не меньше.

– Ты благородно поступил.

Эреш фыркнул:

– Вот еще… благородно. Просто теперь он мне должен, а отдать не сможет. Пусть мучается, гад такой.

Да, василиск есть змей. И точка.

Эреш фыркнул повторно и протянул руку:

– Иди сюда. Ну его в болото, старого…

Аня подлезла к нему под мышку, прижалась покрепче.

А ведь и правда хорошо. Мой нежный и кусачий змей, только мой, здесь и сейчас…

Колышутся величественные сосны, лукаво улыбаются с неба звезды, играет волосами теплый ночной ветерок, и шепчут что-то тихое сосновые ветви. И такое умиротворение накатывает…

Свернуться бы в траве – и спать. И впитывать это невероятное лесное прикосновение всем телом и каждой его клеточкой…

– Остаться бы тут… подольше.

– Жаль, что мы не одни, – согласился Эреш.

Но им и так было хорошо. Тихо, спокойно и уютно.

И вовсе не важно, кто тут василиск, а кто – человек. Хорошо…

– А ты мне покажешь, что тебе дед Михей отдал? – попросила Аня.

– Конечно, – Эреш, продолжая одной рукой обнимать Аню, второй достал из кармана небольшой мешочек темной кожи, распустил зубами завязки и вытряхнул Ане на подставленную ладонь кольцо.

Большое, старое… то ли мужское, то ли женское…

Темный, почти черный металл, плоская грань, на ней рисунок – два полукруга сверху и снизу, выпуклыми сторонами к центру перстня. Между ними ромб, который касается каждого полукруга острым концом. В ромбе вписана буква «R», только странная. Словно бы не латинская, а какая-то…

– Это символ пути и руна пути, – Эреш коснулся перстня. – У нас они почти такие же. Только не работает пока…

– А когда заработает? Как это будет выглядеть?

– Да почти так же. Только светиться будет красным.

Аня вздохнула.

– Твоя дорога домой.

– Я должен вернуться. Там мои сородичи…

– Я все понимаю. Надо…

В траве застонала, пока еще не приходя в себя, Лидия.

* * *

Обратно они ехали уже под утро – и молча.

Каждый думал о своем.

Лидия примеряла на себя новый род, новую силу и даже новую внешность. Она изменилась, хотя и не сильно, но заметно. Скинула с плеч десяток лет и стала выглядеть на шестнадцать-семнадцать, не больше, волосы завились крупными кольцами и налились рыжиной, глаза искрились яркой изумрудной зеленью, полнее стали губы, тоньше – нос, стройнее фигура…

Аня бы даже приревновала, но Эреш смотрел на Лиду совершенно равнодушно. Даже посоветовал выглядеть первое время поскромнее, если не хочет неприятностей – сила ведьмы уже есть, а контроля пока нет. От мужчин отбиваться замучаешься…

Лидия думала, что все будет хорошо.

И силу она освоит, и ведьмой станет… это же здорово, правда?

Аня думала, что криминального элемента у нас много, Эрешу хватит и на переход, и на что угодно. Он уйдет. А она останется одна, вспоминать прошедшие денечки. И надо бы взять побольше воспоминаний, вот! И поменьше думать о будущем, так жить проще будет.

Эреш смотрел на Аню.

И тоже думал, что уходить ему придется, а вот оставлять женщину совсем не хочется.

Взять с собой?

Здесь тоже есть определенные тонкости. И пообещать вернуться не получится, он сам не знает, что его будет ждать на другом конце портала. Не хотелось бы, чтобы Аня всю жизнь ждала, и надеялась, и тосковала – или пусть ждет?

Думать о грустном не хотелось. Но допускал он все.

Лида попросила оставить ее в Семиренке, ей совершенно не хотелось в город. Конечно, дед может пока и не появляться, но ей там будет уютнее.

Эреш не спорил. Василиску больше всего хотелось прилечь и отдохнуть. Поспать часика три-четыре, а лучше семь-восемь, потом налопаться жареного мяса, можно с кровью, выпить несколько стаканов вина, сгрызть пару шоколадок… да, шоколад – это чудесная вещь.