Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

они отмеряли что-то, значение чего Вендель понял даже слишком ясно. У него перехватило дыхание и отнялся язык. Он отвернулся и бранился долго и от души. А когда он отважился снова обернуться, то увидел у всех только дружелюбные, спокойные улыбки. Все женщины мерили его сверху вниз взглядами, в которых отражались большое любопытство и интерес. Чувствуя себя глубоко несчастным и в то же время с трудом сохраняя серьезность, он приветствовал Ировара и двух других мужчин.

— Спасибо, — только и сказал Ировар. — Эти пятеро были нашей большой проблемой. Они — слишком близкие родственницы всех мужчин нашего племени, и потому мы не можем иметь с ними связь. Это запрещено нашими правилами.

— Я понимаю. Это — здоровая система. Жаль только тех, кого она задевает.

— Да. Но тебе совсем не нужно чувствовать себя теперь связанным. От тебя не требуется взять их в жены — тем более, что ты ведь не зачал с ними детей?

— Нет. Я должен быть осторожен.

Ировар смотрел на него вопросительно, но времени для более подробных объяснений не осталось, потому что все хотели поздороваться с Венделем. Тот все время смотрел на женщину, стоявшую совсем рядом с ними на небольшом пригорке. Она не была из самых юных, но была очень своеобразной. Несколько выше, чем средняя юракская женщина, очень стройная и державшаяся с большим достоинством. Руки она держала спрятанными в широких рукавах, ее лицо было страшно бледным. Черты лица были не такими, как у остальных, скулы были не так широки, а линии, возможно, несколько тоньше. Она все время смотрела на Венделя, и что-то встрепенулось в нем, когда он встретил ее взгляд. Несколько мгновений они стояли, охваченные непонятным ему настроением. Грудь его словно распирало от рыданий, и в то же время на него снизошло бесконечное спокойствие. Тут она почти незаметно кивнула, по лицу пробежала судорога, напоминавшая мудрую улыбку.

Вендель отвечал без конца на приветствия. Все хотели дотронуться до него, восхищались его ростом и желтыми волосами. В конце концов очередь дошла до Ировара.

— Моя жена хочет поздороваться с тобой.

— Разумеется, — с готовностью согласился Вендель.

Ировар повернул его к женщине на пригорке. В то же мгновение толпа замолчала. Женщина слегка наклонила голову, а он ответил на приветствие глубоким поклоном. Она произнесла низким приветливым голосом:

— Я желаю разговаривать с тобой. Ты живешь в нашем доме!

— Спасибо, — только и сказал он. Русский язык, на котором она говорила, был очень плох. Он понял, что она выучилась ему у Ировара.

— Моя супруга очень больна, — объяснил Ировар. — Так что она в основном лежит. Ее ремесло высасывает из нее все силы. Но сегодня она захотела выйти, чтобы увидеть тебя.

Вендель кивнул. Он снова встретил взгляд женщины и ответил на него так же задумчиво, как и она. Затем она произнесла особенные слова:

— Ты — один из нас. — Потом повернулась и пошла к чумам.

Часом позже Вендель был «расквартирован» в чуме Ировара. Его жена теперь снова лежала. Чум был построен примерно так же, как те, что он видел раньше, но был больше и солиднее. Все другие чумы были конусообразными, а этот имел внешний круг столбов, что увеличивало его объем.

Венделю дали поесть и попробовать перебродившего оленьего молока. Теперь он осторожно пригубил его и выпил, соблюдая меру.

Жена Ировара смотрела на него своими жгучими глазами. Ее звали Тун-ши, как он узнал. Это означало «Горящие угли», и это имя прекрасно подходило ей. В основном Ировар должен был переводить сказанное, но частично справлялась она сама.

— Извини, что я лежу, — сказала она Венделю, — Но есть нечто, что я должна сделать завтра вечером, поэтому я должна накопить силы.

Он кивнул, не понимая. Перед одним из «углов» в жилище висела оленья шкура, делившая помещение пополам. Это было необычно, и он раздумывал о том, что же там могло быть такого, что надо прятать от взглядов посетителей. Как заметил Вендель, Ировар никогда не ходил туда.

— Моя супруга происходит не из моего народа, — объяснил Ировар и взглянул на Тун-ши с любовью.

— Да, я это понял, — живо подтвердил Вендель. — Вы не похожи на других, достопочтенная госпожа.

Он бессознательно воспользовался почтительным обращением. Она горько улыбнулась. Он снова почувствовал невероятное взаимное понимание.

— Хорошо, что ты не зачал с девушками детей, — сказала она. — Потому что у меня на тебя другие планы.

Вендель нахмурил лоб.

— Боюсь, что у нас не будет времени для каких бы то ни было планов, — сказал он. — Потому что я должен отправиться дальше как можно скорее. Я не могу больше пользоваться вашим гостеприимством и не могу остаться. Я не был дома восемь лет, мои мать и отец считают, что меня, вероятно, нет в живых. Я не хочу больше, чтобы они горевали, я — их единственный сын.

Сказанного на иностранном языке было слишком много для Тун-ши, Ировар должен был перевести. Она смотрела на него долго и задумчиво, затем сказала:

— Ты ошибаешься, Вендель. Ты не сможешь пройти отсюда дальше на запад. Не теперь.

— Почему нет?

Ировар взялся объяснить.

— Ты, пожалуй, дойдешь до Кары. Это — главное стойбище ненцев, почти маленький город. Но дальше находится ужасная область между Карой и Нарьян-Маром. Пустынная, необитаемая и полная волков. Одинокий человек никогда не сможет пройти там.

Он использовал их собственное название — ненцы. Из сказанного Вендель сделал вывод, что юраки — более многочисленная народность, чем он предполагал. Он сказал об этом Ировару.

— Конечно, — ответил тот. — Мы — самый большой народ.

— Но ведь тогда должны где-то найтись мужчины для моих пятерых девушек? — сказал Вендель с надеждой. Ировар почесал за ухом.

— Видишь ли, это не так просто. Мы, ненцы, часто решаем споры кровавыми схватками. Мы враждуем со всеми нашими ближайшими соседями и не можем договориться с ними, чтобы предложить им хороших жен. Ты сам видел Салехард…

— Что это такое?

— Большое стойбище, чуть выше по течению от того места, где мы нашли тебя. Мы называем Салехард городом, но никто другой, пожалуй, не назвал бы его так.

Вендель был как живой знак вопроса.

— Ты имеешь в виду, что я проплыл мимо города? У реки?

— Ну да! Полдня пути от того места, где мы тебя подобрали.

О, как горько, как грустно! Он, видимо, спал или был без сознания.

— Нет, я его не видел, — сказал он мрачно. — А что там было?

— Люди там — наши ближайшие соседи. Но мы не можем разговаривать с ними. Это привело бы к кровопролитию,