Академия Весны - Ксюша Левина

– А что понравилось?

– Танцы Брайт Масон под музыку из старого плеера посреди грязной библиотеки, – мечтательно отвечает Рейв, и оба его друга на секунду ловят себя за тем, что завидуют. Они не хотят наблюдать за танцами Брайт Масон, но вот так влюбленно о ком‐то говорить – пожалуй. В этом определенно что‐то есть.

– Ну что ж, ты, Блауэр, хоть немного хапнул этого кайфа – побыть рядом с Брайт Масон, а я так вообще не в теме, – хохочет Листан.

Оба друга закатывают глаза и вздыхают.

– Что с тобой? – опять допытывается Блауэр.

– Не могу сказать, – опять отвечает Рейв. – Это случилось после того, как я выпил противоядие, присланное отцом Брайт. Это была одна-единственная ампула, и она сделала со мной это. Мне больше не нужно зелье или таблетки, но глаза стали желтыми, а силы примитивными. У моего деда были такие, он колдовал только при помощи заклинаний и мог делать какие‐то минимальные манипуляции, то, что мы могли, еще будучи детьми. Он считал себя настоящим магом земли, а меня называл мутантом, но я был уверен, что дедуля не в себе. И вот… я – дедуля! – Рейв разводит руки в стороны и смотрит на горизонт. – Я должен… достать для Бэли Теран лекарство. И понять, что именно произошло со мной. Она отпустила Брайт с этим условием. И она же поможет нам бежать.

– Ты сбежишь?

– Да.

– И просишь нас помочь?

– Да. Вы хотите присоединиться? – Он смотрит на парней, и те тревожно хмурятся.

– Я люблю мою семью. Они были со мной всегда, мой отец умный и уважаемый человек, и на Ордене его жизнь не заканчивается, – спокойно и глухо отвечает Блауэр.

Рейв кивает.

– Вы будете в порядке?

– Да. Абсолютно. Отцу есть куда и как уйти в случае чего. Наше положение не такое шаткое, да и… у меня нет варианта лучше, я же не влюбленный придурок.

– Листан?

– Спасай себя, ты не обязан думать о нас, – смеется Прето. – Мы ничего плохого не делали, это ты преступник. Тебе это нужно, и тут тебе больше не место, ты выбрал другую сторону. Друг, мы тебя любим, но никогда не поймем. Мы не женимся на иных цыпочках, не встанем все одновременно у алтаря, не создадим масштабное сопротивление. Это не та история. Мы любим наш дом… И наши родители не такие… как твои. – Он усмехается, а Якоб кивает. – Фандера я понимаю больше, чем тебя, – продолжает Листан. – Но как друг он поступил паршиво. Во что бы ты ни верил, я с тобой. Буду писать длинные письма и, может, однажды приеду навестить твоих розовоглазых детей.

От Листана редко когда можно услышать такую длинную и содержательную речь. Рейв улыбается, представив идеальную картинку их прекрасной жизни с Брайт.

– Но мы с тобой. Любая помощь. Каков план?

– Мне нужны вещи Блэка Масона.

– Без проблем, – кивает Блауэр. – Напишу отцу сегодня же, что еще? Сделаю что смогу, лишь бы ты уже свалил.

– Мне нужен адекватный взрослый, который поможет во всем разобраться!

– Варианты?

– Я подумал… может, декан? – Рейв поворачивается к Якобу – тот пожимает плечами, к Листану – тот кивает, поджав губы.

– Этот мужик всегда мне казался адекватным.

– Если только не пошлет куда подальше…

– Тогда вот что. – Рейв хлопает в ладоши. – Якоб, свяжись с отцом как можно скорее. Листан… мне нужно, чтобы кто‐то пообщался с Лю или Нимеей Нокой, ты как‐то ближе всего держишься к Энгу и…

– Я и сам могу пообщаться с Лю или Нимеей, – фыркает Листан. – Я не засматриваюсь на иных и не сочувствую им, но не могу отрицать, что эти две… весьма ничего. Особенно Пьюран, она так резво на меня кричала из‐за очков. И зачем они тебе?

– Пусть соберут вещи Брайт, самое необходимое на случай побега. А мне нужно срочно привести себя в божеский вид, дождаться ответа Блауэра – и к декану. Спасибо, парни. – Рейв устало ерошит волосы и трет лицо. Только теперь он испытывает что‐то похожее на облегчение. Все будет хорошо. Просто нужно пройти по следам Блэка Масона. Умнейшего человека в мире.

* * *

– Мне нужна ваша помощь, – с ходу говорит Рейв, стоит ему оказаться в кабинете декана.

Листан и Якоб сидят справа и слева от него, и это создает ощущение, что они команда. Якоб только что получил ответ от отца, и это сразу вселило надежду. Рейв точно знает: без поддержки делать нечего. Он студент! Не подросток, не ребенок, но все‐таки студент. И если бы такие, как он, могли в одиночку сворачивать горы, все было бы слишком легко. Но даже три светлых ума не справятся без взрослого наставника, это было бы слишком наивно.

– Хорошо, – пожимает плечами Эмен.

– Вот так просто?..

– Я никогда не относился плохо к вам, Брайт Масон или… внеклассным занятиям моих студентов. Объясните, что с вашими глазами?

– Если бы я сам знал…

Рейв чувствует себя в разы сильнее теперь, когда напротив сидит Гаджи.

– Начните с начала, – предлагает декан.

Он достает из кармана плеер, аккуратно сворачивает наушники и разминает шею, будто готовясь к длинному и интересному разговору.

– Блэк Масон должен был придумать лекарство для детей Ордена.

– Мой отец – главный алхимик научного центра Бовале, он был приставлен к Масону на время его работы, – встревает Блауэр.

– Я знаю о проекте. И его последствиях, конечно, тоже. Кажется, лекарство не получилось?

– Нет. Мне передали единственную ампулу, но Блэк Масон назвал ее противоядием… что‐то тут не то.

– Противоядие… – задумчиво произносит декан. – Это интересно. И вы выпили его. Потом ваши глаза стали желтыми…

– И пропали силы.

– Совсем?

– Ну… скажем, они близки к тому, что нам описывали как силу мага земли в классическом понимании. Шаманизм, заклинания, собирательство, зелье-варение. Как в сказках.

– Даже меньше, чем у… так называемых… грязных истинных?

– Думаю, да.

– И меньше, чем у ваших родителей или у меня?

– Однозначно.

– Вы хотите сказать, этот Масон забрал силу Рейва?

– Или то, что ее ему давало… Это весьма странно. Нужно изучать то, что вы выпили.

– У нас нет образца, но есть записи доктора Масона. – Рейв кивает Блауэру, и тот достает из сумки сверток. Точно такой же, с письмами покойного доктора, он передал Брайт. Все, что смогли изъять, – три толстые тетради, исписанные мелким почерком, два редчайших справочника на дорнийском, пинорский словарь и длинный свиток со сложнейшей формулой.

– Боюсь… что я тут не разберусь, – бормочет Гаджи, листая хрустящие страницы.

– Вы же декан!