Зона контакта - Илья Твиров

– Как только, так сразу, – ответил ему Макс.

Вышли в коридор, организовали строй наподобие клина. Впереди шел генерал не без помощи Григория, нацепивший на лицо маску чрезмерного собственного достоинства и безмерной важности, за ним расположились две пары: Кондратьев с Долматовым и Мезенцев с Реутовым.

Используя проводника, решили двигаться предельно простым и понятным маршрутом. Воспользовавшись давешним парадным подъемом, ребята очутились на нулевом уровне и добрались до лифтового холла, при входе в который их попыталась остановить охрана.

– Мы с инспекцией вниз, – безапелляционно заявил счастливый обладатель нескольких больших звезд на погонах. – Пропусти.

– Только вас, Пал Юрьевич, – ответил ему постовой офицер в звании капитана. – Вы же знаете правила: людям, которых нет в карте доступа, на нижние уровни никак нельзя.

Пришлось вмешаться и надавить на сознание чрезмерно ответственного капитана, а заодно и двух лейтенантов, расположившихся неподалеку. Спустя десяток ударов сердца все формальности были соблюдены и группу пропустили внутрь.

– На секунду мне показалось, что мы засыпались, – пробурчал себе под нос Реутов.

Мезенцев усмехнулся и указал генералу на фигуру Макса.

– У нас всегда есть запасной вариант, – ответил псионик, занимая свое место в одном из пассажирских лифтов.

Вопреки расхожему мнению, военные инженерные сооружения – это далеко не всегда только лишь одна надежность и минимум комфорта. Лифты в Резервной командном центре имели все признаки аналогичных люксового класса. Широкие, комфортные, скоростные, совершенно бесшумные, они обладали превосходным комфортным для глаз освещением и громадными зеркалами. Не прошло и минуты, как группа диверсантов очутилась на минус восемнадцатом уровне – самом верхнем в так называемом нижнем секторе.

Здесь так же располагался свой пост охраны, на котором несли службу три офицера. Решив не испытывать судьбу, Григорий позволил себе взять капитана и его приближенных под собственный контроль, и пятеро вооруженных людей, разыграв небольшой концерт для камер видеонаблюдения, без особых проблем прошли дальше. Пантомима с замначальником СБ необходима была для того, чтобы со стороны явление пятерых человек на нижние уровни не вызвало подозрения, по крайней мере первоначально. Парням нужно было сесть на поезд, соединявший РКЦ и Буферный объект, при этом умудриться не поднять тревоги, в противном случае их акция грозила наделать слишком много шума. Непростительно много.

Нижний сектор не зря имел особый статус в структуре РКЦ. Охраны на нижних уровнях заметно прибавилось, число контрольно-пропускных пунктов и охранных постов увеличилось до неприличия. Павел Юрьевич, казалось, устал уже тыкать своей золотой картой доступа во все эти магнитные замки, но он являлся фигурой подневольной и не мог никому пожаловаться на свой незавидный статус.

Уровень сменялся уровнем. Диверсанты свободно проходили через один КПП, чтобы за поворотом упереться в другой. В конце концов, они добрались до самого нижнего, минус двадцать пятого уровня РКЦ, по отработанной схеме миновали посты охраны и очутились на небольшом перроне, возле которого находился поезд, состоящий из трех небольших вагонов.

Надо ли говорить, что на станции присутствовал свой независимый пост охраны? Думаю, это излишне, как и излишне во всех подробностях описывать то, каким именно способом парни справились с десятком вооруженных солдат и несколькими офицерами.

А еще группой техников, которые обслуживали саму станцию, железнодорожные пути, электропоезд и прочее хозяйство. Мезенцев без лишнего шума усыпил всех несогласных и взял под свой контроль одного из техников, который помог парням запустить электровоз.

Павел Юрьевич выполнил свою миссию и безвольным кулем рухнул на бетонный пол, рядом с остальными офицерами охранного поста. Несколькими секундами позже к нему присоединились техники, а группа во главе с суперсолдатом взбежала в первый вагон поезда и приготовилась к путешествию в настоящее Подземье.

Михаил тронул регулятор мощности силовой установки, плавно потянул ручку регулятора от себя. Состав медленно поплыл вглубь шахты, постепенно набрал скорость и устремился под уклон.

– А теперь, господа, шутки кончились, – со всей серьезностью заявил Кондратьев, лаская руками автомат Калашникова. – Внизу нормальных ребят уже не будет, и жалеть там некого, посему сначала без разговоров множим всех на ноль, а потом уже разбираемся, кто прав, а кто виноват.

Мезенцев согласно кивнул, пытаясь использовать временную передышку для отдыха.

Реутов пробурчал что-то себе под нос, но его реплику так никто и не понял.

– Я уже заждался, – заявил Макс. Он, как и Кондратьев, поглаживал ствол автомата и вглядывался в тускло освещенную даль тоннеля. – Наконец-то нормальное дело. Есть где развернуться.

Михаил невольно скривился:

– Смотри, не переборщи, а то так развернешься, что половина Новой Москвы уйдет под землю. Не стоит ничего рушить. Работаем строго по живой силе и… по любым сюрпризам, способным нам досадить.

Электропоезд несся по тоннелю с весьма приличной скоростью, правда, это продолжалось не долго. Состав начал плавно замедлять вход, и Григорий Мезенцев понял, что вновь настал его выход.

Копье внетелесного зрения устремилось вперед, охватывая собой часть путей, массивные гермоворота и то, что таилось за ними. Буферный объект выглядел как поставленный вертикально цилиндр, радиусом в сорок метров с высотой всего метров десять. Все его пространство было заполнено какими-то типовыми металлическими боксами, походившими на обычные ангары, а в стенах пещеры искусственного происхождения имелись ниши, заставленные всевозможным оборудованием. Вооруженных людей удалось заметить сразу. Буферный объект охраняли пятьдесят человек, и все они выглядели довольно сурово. Однако охрана столь важного объекта отнюдь не ограничивалась полусотней бойцов. Систему безопасности сего замечательного места проектировали со знанием дела, и Буферный объект мог выдержать очень серьезный штурм.

– Ворота впереди, – доложил Мезенцев, – и четыре тридцатимиллимитровки. Работают автоматически. Если их не вынести, нас в считанные секунды распилят на мелкие кусочки. Это же, почитай, корабельная артиллерия.

Кондратьев медленно кивнул, резко выдохнул и посмотрел на Макса.

– Готов? – спросил он, обращаясь к Удаву.

Тот ни слова не говоря, закрыл глаза, сконцентрировался на создании сразу нескольких мощных психокинетических волн и выпустил их прямо перед собой.

То, что произошло в следующие несколько секунд, запомнилось Григорию надолго.

Перед самыми воротами тоннель плавно раздавался вширь из-за увеличения числа железнодорожных путей. Своеобразный тамбур, выполненный в форме горизонтального цилиндра с диаметром двадцать метров, упирался в массивные двустворчатые гермоворота, которые открывались наружу. По обе стороны врат располагались четыре площадки, по две справа и слева, причем одна площадка из этих двух пар находилась чуть выше другой, и вот на этих площадках были установленный настоящие артиллерийские установки со спаренными тридцатимиллиметровыми шестиствольными зенитными пулеметами. Мощь неимоверная, особенно если учесть, что все четыре установки могли работать совместно. У противника, задумавшего лобовую атаку, шансы на успех практически отсутствовали, и защитники подземной крепости прекрасно об этом знали. Не догадывались они лишь об одном: по их душу пришли не совсем нормальные люди, а если быть точнее – совсем ненормальные.