Мертвоград - Алексей Калугин

Им обоим было брюлово.

Именно так.

Потому что только они двое реальны во всем этом бедламе. Все остальное – люди, их голоса, музыка, пятна света, дым ароматных палочек, похожий на распустившиеся локоны упавшей в воду так и не научившейся плавать Офелии, – было лишь фоном для их встречи.

– Чем займемся?

Голос девушки звучал словно из пустоты. Или – со дна пропасти.

– Ты хотела поиграть в трансгенные овощи.

Могвай медленно – быстрее у него никак не получалось, – повернул голову и посмотрел на ребят, сидевших вокруг тазика с плавающими в нем свечами. Компания была на месте. Только они почему-то еле двигались. Как в замедленном кино. И лица их были покрыты странными, уродливыми наростами. Как будто они и правда начали превращаться в овощи. Могвай задумался. Он никак не мог для себя решить, смешно это или страшно. А если страшно, то почему он с интересом смотрит на этих уродов, а не бежит прочь отсюда? А если он вдруг соберется бежать, то в какую сторону? Он забыл, где находится дверь. А если он побежит, не погонятся ли за ним эти люди-овощи? А если погонятся, то смогут ли догнать? А если догонят, то что они тогда с ним сделают? А если они ничего не собирались с ним делать, так, может, и бежать не стоило?

– Уже не хочу.

Что ж, правильное решение. У Могвая тоже не было ни малейшего желания заниматься ерундой. Мир ждал от него более значимых, может быть даже великих дел.

– Лучше держаться подальше от людей-овощей. И от того, что они затевают.

– А что они затевают?

– Я же сказал, лучше этого не знать.

– А ты знаешь?

– Конечно.

– Откуда?

Могвай было задумался. Но ответ пришел сам собой.

– Я знаю их язык.

– И что же они затевают?

– Это секрет.

– Ну, так скажи мне. – Девчонка повисла у Могвая на шее и слегка куснула его за мочку уха. – По секрету.

– Тогда мне придется тебя убить, – зловеще прошептал в ответ Могвай.

– О! – слегка отстранилась от него девушка. – И ты сможешь это сделать?

– Легко.

Что удивительно, в этот момент он и сам был уверен в том, что говорил. Он верил в заговор людей-овощей, в то, что ему об этом заговоре известно нечто такое, чего не знает больше никто и что он должен всеми доступными, пусть даже противозаконными, способами оберегать эту тайну.

Всеми!

– Ну, тогда лучше не говори.

Краем глаза Могвай приметил проходившую мимо девушку. Быть может, это была сама Берта. Или кто-то другой, но очень на нее похожий. Суть не в этом. А в том, что в руках у нее была большая декоративная корзина, до краев и выше наполненная разнообразными фруктами. Не корзина, а готовый натюрморт. Не хватает разве что только фазана со свернутой шеей. Или – зайца выпотрошенного. Да нет, и так все было хорошо. А девушка – Берта, или очень на нее похожая, – не шла, а медленно-медленно перемещалась в выбранном направлении. Как будто плыла сквозь встречный поток густого, упругого воздуха. Только волосы у нее при этом почему-то не развевались. Впрочем, Могвай уже начал привыкать к подобной манере перемещения всех, кто находился рядом с ним. За исключением угостившей его улыбающейся таблеткой блондинки. Он протянул руку и взял из корзины, что несла Берта, а может, и не Берта, большой, просто-таки огромный оранжевый грейпфрут. Берта или не Берта медленно, очень медленно повернула голову в его сторону и начала что-то говорить. Но делала она это так неимоверно медленно, так страшно растягивая слова, что они превращались в басовый гул, похожий на бульканье болотных газов, вырывающихся из-под толстого слоя густой грязи. Тут уж, даже если очень постараться, все равно не разберешь, что она говорит. Поэтому Могвай даже и слушать не стал.

– Знаешь, что это такое? – показал он гигантский фрукт блондинке.

– Грейпфрут, – уверенно ответила та.

– Нет, – Могвай покачал головой и улыбнулся. – Это оружие. Единственное, чем можно защититься от людей-овощей.

Глаза блондинки удивленно-восторженно округлились.

– Правда?

– Ты мне не веришь?

– Меня слишком часто обманывают.

Блондинка, видимо, вспомнила о чем-то своем, девичьем, обиженно надула губы, грустно вздохнула и жалобно шмыгнула носом.

– Слушай, а как тебя зовут?

– Джульетта.

– Да ну? А меня – Ромео! Вот это я называю совпадением!

– Дурак! Меня действительно зовут Джульеттой!

Похоже было, девчонка не врала. Судя по ее виду, она готова была заплакать и врезать своему тупому собеседнику по носу. Вот только не могла решить, с чего начать. Это-то ее и останавливало.

– Что я, виновата, что ли, что меня родители так назвали?

– Да ладно, не расстраивайся. Бывают имена и похуже. – Могвай честно пытался успокоить девчонку, но сам понимал, что получается у него это как-то очень уж неловко. – Слушай, а в честь кого тебя так назвали?

– Догадайся с двух раз.

– С трех!

– С двух!

– Ну, наверное, родители твои Шекспира любили.

– Не угадал.

– В честь бабушки?

– Проиграл!

– Ну, тогда сама скажи.

– Не скажу! Ты ведь мне про свой грейпфрут ничего не говоришь.

– Ну, это ведь совсем другое дело.

Могвай подкинул в руке грейпфрут, про который уже почти забыл. Посмотрел на Берту – не-Берту, все еще мычавшую на него. На четырех идиотов, по очереди нырявших в тазик.

– Ну и тюн с тобой!

Джульетта вскинула руку со сжатым кулачком. Как будто собиралась ударить его в грудь. Но по ходу дела передумала. Слишком много чести для дурака. Еще возомнит о себе незнамо что.

– Я ухожу!

– Постой!

– Иди ты в рай!.. Вон, Берте на уши свою лапшу вешай!

А, так, значит, это все же была Берта.

– Привет, Берта. – Могвай махнул хозяйке рукой. – Джульетта! – Он поймал блондинку за локоть. – Ладно, хочешь я тебе продемонстрирую?

– Что?

– Как работает грейпфрутовая бомба!

– Дурак!

– Честно!

– Я тоже хочу посмотреть, – неожиданно ясно и отчетливо произнесла Берта.

Видимо, действие таблетки заканчивается, подумал Могвай. Но нет. Глянув по сторонам, он убедился, что все вокруг, как и прежде, движутся в замедленном темпе. А музыка так и вовсе превратилась в едва различимый стон черной змеюки. Должно быть, Берта каким-то образом проникла в тот уголок реальности, что отгородили для себя Джульетта и Могвай. Впрочем, Могвай ничего не имел против. В данный момент появление Берты никак не нарушало его планы.