Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл

– Скажи «драть всех демонов» еще раз – и я тебя снова заткну, – пообещала Портолес, стаскивая собственную мокрую маску и швыряя ее на сумку с провизией.

Она вернулась к огню, который разожгла в пузатой печке, и лишь после этого позаботилась об узнике. Горящее дерево крепко пахло мочой.

– Меня зовут сестра Портолес. Ты будешь всегда обращаться ко мне с уважением, как того требует мое положение.

– Да-да, сестра, конечно, я уважаю твой чин, – согласился еретик, подползая на заднице к огню и звеня цепями. – Ты не спросила, но я представлюсь…

– Буду звать тебя Еретиком, – перебила Портолес, весьма раздраженная скоропалительным решением тащить с собой этого парня. – Считай, повезло, что можно назвать тебя иначе, нежели воспоминанием о про́клятом, которого я оставила в Службе Ответов.

– Как скажешь, – отозвался Еретик, грея руки. – Ты начальница, я еретик. Все понятно.

Еретику хватило ума молчать, пока Портолес кипятила воду и варила суп из водорослей и соевого творога, а после они ели в тишине, хлебая из простых деревянных мисок. Ночлег напомнил ей о походах – сначала против имперцев, а потом вместе с ними. Но было и существенное отличие: сейчас на ночевку устраивались только двое, а не целый полк. Сестра вдруг ощутила тоску одиночества: хоть и немало времени она провела одна в своей келье, но всегда на расстоянии крика находилось множество людей. Теперь же на многие мили вокруг – ни души, кроме этого арестанта.

После еды Портолес обернула цепной поводок вокруг печи, продернула через наручники, а потом закрепила запасным замком. Юнцу, скрюченному в три погибели, будет неудобно, зато тепло.

– В этом нет необходимости, – заметил Еретик. – Ну куда я денусь!

– Чем скорее перестанешь надеяться, что я окажусь дурой, тем скорее примиришься с судьбой.

Портолес вытянулась во весь рост по другую сторону печи. Вообще-то, у парня есть основания считать ее дурой – кто еще взял бы его под свою опеку? Позволяя боевой монахине взять с собой любого, кто, по ее мнению, будет полезен в поисках Софии, ее величество вряд ли имела в виду настолько необычного помощника. Именно за такие выходки сестру Портолес наказывали наиболее сурово – за обычай хватать запретный плод с единственной целью узнать, каков он на вкус. Мать Кайлеса, и аббатиса Крадофил, и даже брат Ван предупреждали: придет день, когда она падет слишком глубоко в бездну греха – и уже не выберется.

Сестра вытащила еретическую книгу, чтобы отвлечься от вины, неослабно сжимающей горло. При всей уверенности в правильности своих поступков, через несколько часов она всегда приходила в это состояние и жаждала исповеди даже больше, чем когда поддавалась какому-то искушению. Только теперь исповедь, облегчающая страхи, не светила ей даже в отдаленной перспективе – королева Индсорит убедила Портолес, что за пределами Диадемы ей будет крайне опасно встретиться с любым другим представителем духовенства, ведь тогда весть о ее местонахождении достигнет Черной Папессы и вызовет подозрения.

– Такого я не ожидал, – сказал Еретик. – Конечно, слышишь всякое, но я никогда… Я вот к чему: куда ты меня везешь? Могу я это узнать? Собираешься публично казнить меня в каком-нибудь унылом уголке империи? В назидание, скажем?

– Хм, – произнесла Портолес, раздумывая, не подложить ли еще полено, прежде чем приступить к чтению.

– Нет, это бессмысленно, – решил Еретик. – А может быть…

– Еретик, – обратилась к нему Портолес, вернувшись на свою спальную скатку и сверля глазами спутника, в котором неряшливо воплотились все ее сомнительные решения.

– Да, сестра Портолес?

– Если произнесешь еще хоть слово без разрешения, я засуну кляп обратно и оставлю на всю ночь.

– Ммм, – досадливо отозвался Еретик, но больше рта не открывал.

Наконец устроившись почитать, Портолес осознала: ее беспокойство частично переплавилось в дурноту и головокружение. Несомненно, чтение этого трактата являлось преступлением и перед Короной, и перед церковью; придется самой решать, читать или нет. До чего же зловещие дни она пережила! Кто знал, что решение оставить мерзавца Хьортта в огне полностью переменит ее жизнь! Падшая Матерь, возможно, знала, а уж Обманщик – наверняка, но не сама Портолес.

Она открыла книгу и прочла первые две страницы. Поразительно, как столь небольшой текст может вместить так много ереси.