Бремя императора. Навстречу судьбе - Иар Эльтеррус

— Второй? Его звали Мараном. Два с небольшим месяца назад о его смерти слышала вся империя.

— Император Маран?! — побелел отец Ордан. — Святой Создатель...

— Именно так, — подтвердил его величество. — Но это не суть важно, другое имеет значение. Знаете, я принял решение поговорить с вами единолично, ни с кем не посоветовавшись. Все мои советники предлагали начинать самостоятельно, многие честные священники и монахи уже знают о подмене и горят гневом. Но я долго размышлял и решил все-таки попытаться договориться с монашескими орденами. Не все из них подобны целестинцам.

— Да, с этими дела иметь нельзя, полубезумные фанатики или сволочи себе на уме, — согласился настоятель, продолжая о чем-то напряженно размышлять. — И я рад, что вы решили пойти нам навстречу, ваше величество. Если это, — он постучал пальцем по Писанию, — подтвердится, а я думаю, что подтвердится, то мы с вами. Одно только...

— Что?

— Мне необходимо будет увидеться с кандидатом в первосвященники, чтобы понять, способен ли он потянуть такую ношу. Если его кандидатуру поддержат даонирцы, избрание гарантировано. Думаю, вы знаете, что мы такое и что можем.

— Не все, — развел руками император. — Но многое. Мне кажется, мы сработаемся, отец Ордан.

— Вполне возможно, ваше величество, — усмехнулся тот. — Вполне возможно. Хотелось бы только знать ваши цели...

— Пока у меня цель одна, — тяжело вздохнул император и положил на стол небольшую книгу. — Сохранить в нашем мире жизнь. Нас вскоре ждет какая-то очень большая беда. К сожалению, я не не знаю точно какая. Что-то извне. Потому приложу все усилия, чтобы Элиан встретил эту беду во всеоружии, потому так спешу навести порядок.

— Откуда такая информация?

— Пророчество Пятерых, — буркнул его величество, подвинув к настоятелю книгу. — Это полный список, здесь есть куски, отсутствующие в копиях Церкви. Ознакомьтесь на досуге.

Пророчество Пятерых?! Полный список?! У отца Ордана задрожали руки, когда он взял в руки древнюю книгу. Император отдал ему нечто бесценное. Никогда даже не мечтал увидеть этот раритет. И если их миру предстоит большая беда, орден даонирцев встанет рядом с императором и эльдарами. Да, этот император сильно отличается от прежних, настолько сильно, что даже удивительно. Такой сумеет восстановить мир с Церковью. Только от накипи ее очистить надо. И от чуждых идей.

— Вынужден откланяться, отец Ордан! — встал с места его величество. — Столько всего нужно сделать, что... Благословите.

Старый монах благословил его и долго молча сидел, глядя на стену, в которой исчез император. Подумать ему было о чем. Настоятель окончательно уверился, что проверка подмены Писания подтвердится. К сожалению. Глаза отца Ордана горели гневным огоньком — обманщики заплатят. Да и выгоды от очистки Церкви от властолюбивой сволочи можно поиметь немало. По губам старика бродила насмешливая ухмылка. Многие забыли основной принцип ордена святого Даонира: «К вящей славе Единого!» А зря забыли. Они не понимают, на что способны даонирцы во имя веры. И потому уже проиграли.

По скромно выглядящему кабинету нервно расхаживал огненно-рыжий молодой человек в золотистых королевских одеяниях. Он выглядел чем-то сильно озабоченным. Порой останавливался у стола, просматривал какие-то документы, но вскоре откладывал их и снова принимался расхаживать.

Окинув взглядом кабинет, Эхе вздохнул. Аляповатой роскоши не осталось и следа, мебель выглядела скромно, но была очень дорогой и удобной. Сам подбирал, не мог больше находиться в кошмаре безвкусицы, устроенном предшественником в рабочем кабинете. А в нем придется проводить очень много времени — после войны Нартагаль получил столько проблем, что как разрешить их молодой король не представлял. Казна пуста, подати не покрывали и половины затрат. Но и увеличивать налоги никак нельзя — население и так на грани голода. Чем думал прежний король? Он что, интересовался только своими прихотями и удовольствиями? Похоже на то. Даже отец с Ланигом не смогли придумать как вытащить страну из финансовой ямы, куда она провалилась из-за этой идиотской войны. Хорошо хоть император согласился уменьшить контрибуцию до двадцати миллионов, иначе было бы совсем худо.

А тут еще и непонятное поведение жены. Что случилось с Шен, почему она так изменилась? Днем почти постоянно находится в отвратительном настроении, донельзя раздражена, срывается на придворных так, что они уже опасаются попадаться на глаза ее величеству. Но днем она все равно родная и любимая. А вот ночью... Ночью Шен становилась чужой. Она приходила в спальню Эхе, молча раздевалась и ложилась в кровать. Покорно принимала его ласки, даже отвечала, порой страстно, но как же это не походило на ее прежнее поведение, на стремление отдать любимому всю себя. Да и жесты какие-то иные, непривычные. Пахнет не так. Как будто это и не она вовсе. И ночевать никогда не остается, сразу уходит, хотя раньше обычно сладко засыпала в объятиях мужа. Что-то с ней произошло. Все чаще возникала мысль, что в его постели — чужая, незнакомая женщина. Но глянешь при свете — она, Шен. Единственная и неповторимая, без которой и жить-то не стоит. Эхе не раз пытался поговорить с ней, но королева целовала его и говорила, что все будет в порядке, что ничего страшного, просто настроение плохое.

Скоро вечер. Эхе поморщился — снова Шен придет в спальню, ляжет и будет молчать, будто у нее языка нет. Или это не Шен? Может, потому и молчит, что не она? Да нет, невозможно. Лицо, фигура, родинки, кожа — все ее, не чужое, родное и знакомое. Так что же происходит, дорхот возьми?!

— Ты где?! — ворвалась в кабинет королева. — Идем быстрее!

— Куда? — растерялся Эхе.

— Ко мне в покои, — буркнула Шен. — Там император тебя дожидается!

— Идем... — растерялся король. — Но...

— Потом! Он нам принес интереснейшую папочку!

Не обращая внимания, на кланяющихся придворных, король с королевой едва ли не бегом понеслись к покоям Шен. Эхе все пытался понять с какой стати император нагрянул неожиданно, договаривались же встретиться только послезавтра, чтобы обговорить возможное приобретение Элианом большой партии полотна, что даст немалые поступления в казну. Случилось что? Похоже.

Оказавшись в покоях жены, король вытолкал прочь фрейлин и приказал понимающе ухмыльнувшимся стражникам у дверей никого не пускать. Затем окинул взглядом гостиную и никого не увидел. Ну и где этот гмырхов император? Как оказалось, здесь, только невидимый. Появился из воздуха прямо напротив.

— Приветствую! — коротко поклонился Эхе.

— Здравствуй! — кивнул Сантиар, падая в кресло. — Фу, ну и замотался... Дай вина холодного, будь другом.

Шен налила всем троим по бокалу вина и уселась прямо на стол, требовательно глядя на императора.

— Что-нибудь случилось, твое величество? — спросила она.

— Да как тебе сказать, девочка... — вздохнул он. — Многое. Но это мое. А вот вам...