Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

Около десяти лет назад два студента геологического факультета МГУ проводили какие-то опыты с кристаллами кварца. Один из них свалился вдруг в шахту неисправного лифта и расшибся в лепешку. Имя бедолаги значения не имеет, так как он, очевидно, ни в чем не замешан. А вот второй студент, оставшийся в живых, звался Дьяковым Львом Савельевичем.

– Запомни это имя, – нахмурился Илья. – Талантливый оказался парнишка. Вундеркинд.

Итак, по факту гибели студента проведено было следствие, но дело закрыли. Лева Дьяков, приятель погибшего, в шахту сокурсника не толкал и чист был как стеклышко. А через четыре года директор строительной фирмы «Высотка» выпал из окна на глазах двоих сотрудников и секретарши. Дело открыли и тут же закрыли, поскольку все три свидетеля стояли насмерть: директор прямо на глазах сошел с ума.

– Теперь вопрос. – Илья поднял палец. – Кто был одним из свидетелей?

– Студент, – вырвалось у меня.

Илья кивнул.

– Да, Лев Савельевич Дьяков. Только уже не студент, а старший менеджер. Может, совпадение? Тогда еще вопрос: кто вел следствие по обоим эпизодам?

На сей раз продуктивных идей в голову не приходило. Стас молчал, поедая Илью глазами. А Светлана разозлилась:

– Не тяни резину, Илюха! Бороденку выщиплю!

Илья обвел нас взглядом:

– Так-таки никаких догадок?

Дашка пнула его коленом и, посмотрев на меня в упор, отчеканила:

– Следствие в обоих случаях вел Виталий Матвеевич Анисимов, в те годы – полковник. Еще одно совпадение.

Да уж, не слабо. Вот, стало быть, по какой причине замминистра МВД звонил генералу Рюмину со свежим анекдотцем. Казалось бы, кто раскопает и, главное, кто поверит в подобную дребедень? Однако засуетился.

– Может, и совпадение, – усомнился Стас.

Светлана хмуро уточнила:

– Какой Анисимов? Наш Анисимов?

– Давайте подумаем, – предложила Дашка. – Лев Савельевич Дьяков – студент, а затем менеджер – нигде далее не фигурирует. То есть как бы исчезает со сцены. Несчастные случаи, разумеется, продолжают происходить, но уже не в его присутствии. Полковник Анисимов в этих файлах тоже больше не всплывает: несчастные случаи не расследует, будто потеряв к ним интерес.

– Дуська, бикицер! – Илья достал из кипы листок со своими пометками.

Дарья выхватила у него лист.

– Дай хлебнуть славы, Гольдберг.

– Мало тебе? – вздохнул Илья.

Дашка обняла его за плечи.

– Конечно, это Илюшкино открытие. Эти три фамилии ничего мне не сказали. Внимание, Светка: ты наш эксперт. Валентин Петрович Попов, полковник МВД пять лет назад сорвался в машине с обрыва. Полковник был здоров, трезв, и автомобиль был в полном порядке. Несчастный случай. Далее. Николай Николаевич Ткаченко, генерал-майор МВД, три года назад захлебнулся, принимая ванну. Несчастный случай. И, наконец, Александр Васильевич Еланский, генерал-лейтенант МВД, свернул себе шею на горных лыжах в прошлом году. Несчастный случай. Ну как, Свет? Говорят тебе что-то эти фамилии?

– Дай-ка. – Взяв у Дашки листок, Светлана вперила в него взор. Затем, побледнев, присела на стул.

– Вот этого не знаю, – ткнула она пальцем в записи. – Полковника в смысле. Но генерал-майор Ткаченко, провалиться мне… Анисимов занял его место в Главке А Еланский был главным конкурентом Анисимова на пост замминистра.

Дашка обвела нас сверкающим взглядом.

– Комментарии нужны?

Мы безмолвствовали, словно отдавая дань жертвам. Немая сцена была короткой, но выразительной. Между тем мысли мои неслись, как на скачках с препятствиями.

– Стало быть, – пробормотал я, – замминистра Анисимов использует ЛСД в карьерных целях. Таким вот образом.

Рыжий посмотрел на меня удивленно:

– С чего ты взял?

Я кивнул на распечатки:

– Из контекста.

– Не понял.

Светлана раздраженно вмешалась:

– Стас, что, по-твоему, значит ЛСД?

– Свет, – ощетинился Рыжий, – по-моему, это наркотик. А по-твоему?

– По-моему, Глеб имел в виду имя: Лев Савельевич Дьяков. Это ЛСД, но не наркотик.

Веснушки Рыжего покраснели.

– Айм сори, не въехал.

Светлана встряхнула листок с фамилиями.

– Ни хрена ведь не докажешь! Наведенные галлюцинации, блин, фантомы… Кто в это поверит?!

Дашка твердо проговорила:

– Свет, мы никому ничего не будем доказывать.

Илья усмехнулся в бороду:

– Даша Лосева на тропе войны. Спасайся кто может.

– Гольдберг, – вздохнула Дашка, – сейчас я сделаю тебе обрезание. Посредством ножовки, без анестезии.

– Врешь, – парировал Илья, – у тебя нет ножовки. Ты, как наше правительство, даешь обещания, не имея инструмента для их реализации.

Все рассмеялись.

– Что ж, – заключил я, – осталось лишь узнать адрес этого ЛСД, и дело можно считать закрытым.

Светлана приподнялась на табурете.

– Запросто! – щелкнула она пальцами. – Адрес я пробью вот так!

Стас постучал себя по лбу.

– По вашим каналам? Свет, что у тебя с головой?

Светлана в досаде села.

Я утешил их:

– Адрес узнаем через ФСБ.

Рыжий протянул мне мобильник:

– Давай. Сгораю от нетерпения.

Взяв телефон, я набрал домашний номер генерала. Трубку никто не поднял. Тогда я позвонил в кабинет на Лубянку. Там тоже была тишина: суббота все же. Набрав мобильный номер генерала, я" услыхал: «Абонент временно недоступен»… На всякий случай перебрав все номера сначала, я получил тот же результат. С нарастающим чувством тревоги я вернул телефон Стасу.

Тревога моя, конечно же, передалась жене. Она не сводила с меня взгляда.

– Нигде нет?

Я развел руками:

– Суббота.

– Думаешь, с ним тоже…

– Даш, ничего такого я не думаю. Поехали, перезвоним ему из дома.

Все разом засобирались.

Сложив в стопку распечатки несчастных случаев, Илья спросил:

– Завтра в десять, как обычно?

– В одиннадцать, – поправил я. – Гномкин готовит ловушку к двенадцати, так что успеем.

– Если не опоздаешь к одиннадцати, – уколол меня Рыжий. – Ладно, Илюха, погнали. Дел невпроворот.